bers37

Categories:

Старое интервью с Виктором Алкснисом на ЧВК-инфо

Это интервью с Виктором Имантовичем Алкснисом, легендарным политиком советского и постсоветского периода, вышло на ЧВК-инфо несколько лет назад. Поскольку того сайта уже нет, я решил напомнить читателям некоторые материалы, выходившие на нем. 

Виктор Алкснис: «Я человек левых убеждений»

Нашу беседу с Виктором Имантовичем мы начали с воспоминаний о событиях августа 1991 года, поскольку наша беседа состоялась накануне годовщины драматических событий — создания ГКЧП.  


  • Почему армия в августе 1991 года тот драматический для страны период так и сыграла решающей роли, чего многие ожидали, а многие, прямо скажем, боялись?
     
  • Поймите, армия — не вольница казацкая, это государственная структура, действующая согласно существующим законам. В ней есть структуры и лица, которые готовят и согласовывают решения, отчитываются за свои действия. В то же время армия тогда была готова вмешаться и восстановить порядок. Но не было приказа. Я могу сказать, что 22 августа, после того, как ГКЧП все бездарно провалил, все военные, кого я знал, матерились от злости. Они были готовы выполнить приказ. Но этот приказ должен быть законным. А возможности у армии были. И совсем недавно, даже после стольких лет разрушения армии, мы увидели ее способности во время событий в Крыму. Уверяю, в то время военные сработали бы также аккуратно и грамотно.  
     
  • Вы тогда были в курсе происходящего на самом верху. Почему, на ваш взгляд, все закончилось развалом страны? В том числе и ГКЧП как пик противодействия деструктивным явлениям?
     
  • Высшее политическое руководство руководство страны тогда дергалось, но не знало, что делать. Ведь ГКЧП готовился задолго до дня объявления о его создании — ни один день и ни один месяц. Наверху были те, кто понимал, что надо принимать меры. И на Горбачева давили, требовали от него решительных мер. Кстати, первое введение чрезвычайного положения планировалось в 1990 году в Прибалтике. Но Горбачев тогда побоялся. И в январе 1991-го он струсил. И позже, когда ему говорили о необходимости этой меры, он отвечал: «Надо подождать». И так было постоянно. И когда в августе 1991 года члены ГКЧП полетели к нему в Форос, он сказал: «Я болею, а вы разбирайтесь сами». Между тем, ранее были продуманы меры, в частности, о том, каких лиц необходимо интернировать — как это было в Польше в 1981 году.  
     
  • Кстати, немногие знают, что подразумевает эта мера.  
     
  • Этих людей сопроводили бы на подмосковные дачи, они находились бы под охраной. Коньяк, еда, только они не могли бы вмешиваться в происходившие события.  
  • Такому интернированию, по логике, подлежал Ельцин.
     
  • Разумеется. И когда он прибыл из Казахстана на аэродром Чкаловский (он, по своей привычке, был не в себе от количества выпитого), то группа «Альфа» была готова взять его и доставить по подготовленному адресу. Я общался с руководителями группы, знаю, о чем говорю. Когда они позвонили руководству, доложили, что Ельцин прилетел, им ответили: «Ждите». Потом утром, когда он вышел из своей резиденции на Рублевке и стал собираться в Москву, ребята из «Альфы» снова позвонили и были готовы действовать. Но им снова велели ждать. А Ельцин отправился в Белый дом — и все понеслось.... Таким образом, ГКЧП, имея все рычаги власти, так и смог выполнить возложенные на него задачи. Впрочем, была в Советском Союзе республика, в которой ГКЧП победил полностью.  
     
  • Это какая же?
     
  • Это Латвийская ССР. Вскоре после объявления о создании комитета военными под контроль были взяты стратегические объекты и предприятия, обеспечено четкое функционирование органов государственной власти. И все было сделано аккуратно, четко, без стрельбы. Пара выстрелов в воздух не в счет. И никаких массовых возмущений, демонстраций — ничего такого не было. Более того, многие тогдашние депутаты Верховного совета Латвии сразу побежали «реабилитироваться», говорили, что у них билет КПСС на месте, что они всегда были верными коммунистами и все такое.  
     
  • После неудачи ГКЧП последовал распад СССР. Возникло многочисленное оппозиционное движение, состоявшее из различных объединений разных идеологий. Помнится, тогда многие наблюдатели ожидали вас среди организаций левого направления. Но вы почему-то оказались среди, как это принято говорить, национал-патриотов. Почему так произошло?
     
  • Честно говоря, на тот момент я не видел перспектив коммунистического движения. Не секрет, что коммунистическое движение к тому времени находилось в глубоком кризисе. Дело в том, что после смерти Сталина идеологические поиски в нем фактически прекратились. Все свелось к повторению прописных истин, из левой мысли исчезла новизна и она закостенела, можно сказать, умерла. Одним из постулатов был, как известно, принцип пролетарского интернационализма. Однако этот принцип можно были считать недействительным уже с 1920 года, когда была война между Советской Россией и Польшей. Тогда, как известно, простые рабочие и крестьяне, которые были в составе польской армии, нанесли чувствительное поражение своим, казалось бы, братьям по классу из Красной армии. И в годы Великой Отечественной войны тоже в первые дни войны наша сторона надеялась, что германские рабочие повернут оружие против своих угнетателей. Но этого, как известно, не случилось. И в Советском Союзе, в республиках местные руководители из числа национальных кадров (была, как известно, соответствующая квота) по мере изживания коммунистической идеологии становились национал-коммунистами, но скрывали это по понятным причинам. А когда наступили известные трудности в годы перестройки, они сбросили свои маски и явили свое истинное обличье. И только в России коммунисты продолжали считать себя интернационалистами. 
  • Идейная причина была единственной, или были еще?
     
  • Меня, если честно, в существовавших оппозиционных организациях их лидеры не очень-то хотели видеть — видимо, не хотели конкуренции. Я же видел задачу в объединении «белых» и «красных», если можно так охарактеризовать тогдашние цвета оппозиционного спектра. А тогда многие деятели хотели быть лидерами и по этой причине взаимодействие с ними было трудным делом. Я был нежелательной персоной поэтому. И поэтому не стал участвовать в левом движении, в том числе в КПРФ.  
     
  • Не жалеете?
     
  • По прошествии времени многое стало ясно. Скажем, у нас Рузском районе Московской области, где я живу, в начале 1990-х в местной организации КПРФ было 300 человек. Сейчас — 30. За эти годы коммунисты в России не смогли предложить новых идей, которые бы соответствовали потребностям времени. Вот Ленин в свое время смог — и победил. А Зюганов и его окружение так и не выработали ничего, что могло бы поднять людей, всколыхнуть их. Я — человек левых убеждений. Но, к сожалению, у левых сегодня таки не появилось понимание, в каком обществе мы живем и какого общества хотим достичь.  
     
  • Какие недочеты, кроме идеологических, вы видите в левом движении?
     
  • Одной из главных ошибок Зюганова и его окружения — они пытались бороться за монополию на ключевую роль в российской оппозиции, пытались всех подстричь под свою гребенку. Скажем, в свое время коммунистам было запрещено входить в Фронт национального спасения (ФНС). Хотя сам Зюганов был членом руководящего органа ФНС. Кроме того, Зюганов взял курс на поддержку создания в России национального государства. То же самое было и в других бывших союзных республиках. Скажем, в рамках СКП-КПСС Олег Шенин пытался вести работу в республиках бывшего СССР. Но ничего не вышло, поскольку бывшие коммунисты там из интернационалистов стали национал-коммунистами и поддержали курс на создание национального государства.  
     
  • Какие здесь наиболее яркие примеры?
     
  • Самый яркий — с Приднестровской Молдавской республикой (ПМР). Это фактически плацдарм России в данном регионе. Однако КПРФ долгое время поддерживали не ПМР, а коммунистов Воронина в Молдове. Однако в период нахождения Воронина на посту президента коммунисты проводили активную политику строительства именно национального государства, а не сближения с Россией. Можно сказать, что сегодня принцип пролетарского интернационализма больше не действует.  
     
  • Пожалуй, пиком противостояния Ельцину в первые годы после распада СССР были события октября 1993-го? Почему до этого не было больших выступлений, на волне разыгравшейся драмы, включавшей распад страны и «рыночные реформы»? Насколько велик удар, нанесенный оппозиционному движению тем поражением?  
     
  • После распада Советского Союза и до октября 1993-го все шло по нарастающей. Оппозиция наращивала градус протестных действий, училась бороться. Но можно констатировать, что поражение в октябре 1993-го нанесло сильный удар российской оппозиции. С начала противостояния у оппозиции не было организационного ядра. Но потом создание ФНС стало уникальной попыткой объединения сил. Эта структура опиралась на Верховный совет РСФСР. Однако во время событий октября 1993-го силы, которые возглавляли Руцкой и Хасбулатов, погубила нерешительность, как и в свое время ГКЧП. Насколько мне известно, на Лубянке в Министерстве безопасности России (образованном вместо КГБ СССР) провели собрание, на котором заявили о верности Верховному Совету РСФСР и были готовы исполнять указания назначенного ВС министра Баранникова. Но тот на Лубянке так и не появился. В Генштабе тоже приняли решение о подчинении Ачалову, назначенному Верховным Советом министром обороны. И Ачалову требовалось приехать туда и руководить работой. Но Ачалов проявил нерешительность и там не появился. А вот Ельцин эту решительность проявил, приехал и дал команду о разгоне Верховного Совета. Отсутствие решительности у лидеров Верховного Совета обрекло защитников Белого дома в октябре 1993-го на поражение. Это, конечно, нанесло мощный удар по всему оппозиционному движению, ослабило его.  
     
  • Но ведь был еще 1996 год, выборы президента, на которых, кстати, как уверяют многие, выиграл Зюганов. Не так давно и бывший глава МВД ельцинского периода Куликов заявил об этом.
     
  • Я думаю, нет оснований не доверять этим свидетельствам. В 1996 году, напомню, Ельцин попытался разогнать Госдуму, после того как она денонсировала Беловежские соглашения. Но тут тот же самый Куликов отказался это делать. И в этом плане я отдаю ему должное, хотя он один из организаторов расстрела Белого дома в октябре 1993-го. Зюганов же после фактической победы просто испугался. Хотя в этом случае он мог бы стать во главе народной борьбы, настоящим лидером боевой компартии. Но он не захотел принимать на себя ответственность, в том числе и за свою политику в случае, если это сопротивление привело бы его к победе. Геннадий Андреевич просто из породы деятелей, поступающих по принципу «Делай, как говорят». В этом отличие лидеров КПРФ от большевиков, от идейных людей. В свое время большевики не боялись преследований, шли в тюрьмы, на каторгу. Или как Удальцов не так давно...
     
  • Каким вам видится будущее российской левой оппозиции?  
     
  • Пока все обстоит очень печально. Путь наш во мраке, как говорится. Или, как пел Высоцкий, «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». К сожалению, народ сильно измельчал. А власть провела зачистку. Все мало-мальски способные фигуры были удалены с политического поля. Раньше большевики не боялись вести уличную борьбу. Многие помнят, как вели борьбу ребята национал-большевики из партии Эдуарда Лимонова. Они вели уличную борьбу, сидели в тюрьмах. Власть сделала все, чтобы удалить их из активной политики. А что касается КПРФ, то она ориентирована на парламентский путь, который просто не может принести ей победу. Многие деятельные секретари региональных организаций были отодвинуты, потому что были недовольны соглашательством Зюганова. Я знаю Куваева, бывшего первого секретаря московского горкома КПРФ. Это настоящий коммунист. Но его, как и многих других лидеров на местах, руководство партии отодвинуло.  
     
  • Как я понимаю, вы не видите из так называемой системной оппозиции конкурентов нынешнему главе государства. Вообще, возможна ли альтернатива? Ведь у тех же либералов есть Навальный.  
     
  • Не думаю, что у нас из полутора сотен миллионов человек не найдется человека патриотических взглядов и талантливого лидера страны. Возможно, этот человек сегодня находится в какой-нибудь воинской части, работает на заводе, занимается бизнесом. Но мы его не знаем, и он не может проявить своих качеств. Нужно, чтобы лидеру страны была альтернатива. Нельзя полагаться на одно лицо. А ведь отсутствие влиятельной патриотической оппозиции и деятельных лиц в ней очень опасно для страны.…
     

Беседу вел редактор «ЧВК-инфо» Евгений Берсенев  

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.