Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Category:

Вечно второй

В минувшие пасхальные выходные умер актер Александр Пороховщиков. Судебные скандалы, освещаемые желтой прессой. Семейные драмы, освещаемые желтой прессой. Смерть, освещаемая желтой прессой.

Вот так судьба известного человека, даже после ухода из этого мира, проходит под аккомпанемент желтой прессы.

В кино у Пороховщикова была странная судьба. Он был известным актером, его узнавали на улицах, но в годы своей наивысшей популярности он был в тени своих более удачливых (не могу сказать более талантливых — тогда на видном месте были только талантливые) коллег. В фильмах, на которые толпами валил зритель, он был все равно вечно вторым.

Его сразу заметили в дебютном фильме 1968 года «Крах», где он сыграл аж самого Муссолини. Типаж режиссером Чеботаревым был подобран прямо-таки идеально. Правда, сам фильм «Крах» впоследствии оказался оттенен более нашумевшим, смягченным римейком (но менее великолепным) 6-серийным «Синдикатом-2», на просмотр которого мы, школьники средних классов, тогда сбегали домой с уроков.

Возвращаясь к роли Пороховщикова, следует заметить, что роль Муссолини оказалась отодвинутой на второй план.

Интересно, что главным героем в «Крахе» и «Синдикате-2» был легендарный русский террорист и пленительный прозаик Борис Савинков. Его-то актер и сыграет позднее в «Крахе операции «Террор» и «Особых примет нет». Однако превзойти в этом образе Евгения Лебедева и Владимира Самойлова ему не удалось. Ибо Савинков своими аристократическими манерами лишь прикрывал хулиганствующую душу, а Пороховщиков пытался выдвинуть на передний план вычурный аристократизм. Это не было так уж далеко от истины, но не было до конца правдиво, что советские зрители быстро заметили.

В 1969 году он сыграл белогвардейского офицера в ленте «Гори, гори, моя звезда». Но и там был отодвинут на задний план Табаковым, Ефремовым, Куравлевым. И даже другого белого офицера не менее блистательно сыграл Александр Филиппенко. И снова Пороховщиков вроде бы оказался заметным, но не слишком выделившимся.

И только в боевике «Ищи ветра» у него не нашлось конкурентов в раскрытии вражьих образов. Пороховщиков сыграл белоказачьего офицера. Однако белоказак — все же не типичный представитель старого мира, пытающийся зацепить стремя мчащегося в иной мир классового конька. Это такой «крестьянский интеллигент». И чувствовалось, что Пороховщикову этот образ интересен, но не до конца близок, ведь в нем самом текла кровь потомка старинного дворянского рода.

Впрочем, ему поручали играть не только классово чуждых элементов, но и врагов внешних. В «Спокойном дне в конце войны» он играл немецкого солдата, в «Бое после победы» - нацистского офицера. Но и в том же «Спокойном дне...» его выразительную, аристократически отточенная (за эту отточенность его и называли аристократом советского кино) игра смешивалась с неординарными образами, воплощенными Юрием Богатыревым (еще один гитлеровец), Львом Дуровым (опять гитлеровец) и Валентином Смирнитским (и снова гитлеровец!...).

Наверняка в том же Голливуде Пороховщиков стал бы героем экшнов, играя роли на фоне не столь заметных артистов, не отодвигавших в тень его талант. Но советское кино в ту пору просто было битком набито блистательными персонами, способными ярко воплотить на экране хоть святого, хоть черта, хоть далеко не золотую середину между этими критериями человеческих страстей и пороков.

И даже пришедшая к нему настоящая слава, после картины «Свой среди чужих, чужой среди своих», оказалась смазанной. Пороховщиков сыграл отлично, а вот те же Кайдановский с Богатыревым продемонстрировали просто высший пилотаж. К этому следует добавить, что озвучивал председателя ЧК Кунгурова (роль Пороховщикова) Игорь Кваша.

В «Звезде пленительного счастья» ему достался мощный персонаж — Павел Пестель. Актер выложился на все сто. Но... Алексей Баталов и Олег Стриженов в этом необычном советском реквиеме декабристам просто превзошли себя. Они-то более всего и запомнились массам.

В общем, в советский период Пороховщикову так не удалось преодолеть комплекс «вечно второго», все время кем-то оттеняемого артиста. Может быть поэтому в перестроечные годы он и основал одну из первых в Советском Союзе частных киностудий «ТЭМ «Родина». Однако фильм «Цензуру к памяти не допускаю» выдался слишком апологетическим. Слишком воспевающим мир, рухнувший до 1917 года. Это было модно, но не очень убедительно для публики.

О других перестроечных и постсоветских работах Пороховщикова лучше не упоминать. Кроме разве что роли злодея — милицейского офицера в «Ворошиловском стрелке». «Смотри, старик, не промахнись...» - двусмысленно говорит он в нем герою Михаила Ульянова. «Не промахнусь...» - столь же двусмысленно отвечает Ульянов.

В результате не промахнулись оба. Оба вошли в незримый пантеон легенд советского кино. Правда, Пороховщиков вошел в него после Ульянова.

Впрочем, он всегда вынужден был следовать за кем-то. И в актерской судьбе. И, увы, в судьбе земной. И в мир иной он тоже ушел вторым. Спустя сорок дней после нашумевшей смерти любимой жены.

Tags: Пороховщиков, кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments