April 2nd, 2010

bers37

О взрывах, жречестве и Брежневе

После некоторого перерыва снова побывал на регулярно проводящемся семинаре, организуемом краевым представительством Фонда концептуальных технологий. Семинар провел руководитель представительства Фонда Валерий Пякин.
Начался семинар с того, что публика попросила у Валерия Викторовича «что-нибудь новенькое», когда тот разложил на переднем плане печатные материалы, посвященные Концепции общественной безопасности. «Новенькое? - нахмурил брови Пякин. - Да мы часто со стареньким еще разобраться не успеваем, как новенького требуем».
Что верно, то верно. Участникам семинара нравится слушать, иногда в чем-то возражать ведущему. Но в том, что публика слабо и далеко не всегда осваивает «старенькое» отчасти виноват он сам, поскольку поставил себя в положение жреца, толкующего различные события, в то время, как слушатели почти блаженно внимают ему, получая удовольствие от прикосновения якобы к тайным пружинам и подоплеке происходящих событий. Отсюда и сформировавшееся своеобразное потребительское отношение к ведущему - «дайте нам новенькое!». Отсюда частичное неумение (а подчас и нежелание) мыслить, рассуждать, делать выводы (и, что немаловажно, применять их на практике). Впрочем, это проблема не столько г-на Пякина, сколько сторонников КОБы вообще. Когда дело доходит до практической реализации полученной в этой теории информации, дело, как правило, глохнет. Если носители Концепции поставили себя в роль жрецов, то от них и будут требовать новых толкований, как от древних жрецов ожидали толкования очередных «божественных знаков». В ту пору никому и в голову не приходило просить их осмысливать их предсказания.
Вот и сейчас, собравшиеся на семинаре просили Пякина растолковать им смысл терактов в московском метро, что вполне естественно. Валерий Викторович, разумеется, изрек, что «мы (толкователи КОБы) об этом предупреждали, что так может быть!» Вообще-то, если поискать в Интернете можно найти немало «пророчеств» на этот счет, которые делались в последнее время различными экспертами, когда стало ясно, что ситуация на Северном Кавказе обостряется. Но ведь КОБовцы претендуют на исключительность, на то, что их концепция миропонимания верна и позволяет делать верные выводы. Иначе чем объяснить
их зачастую ультимативный, можно сказать, сектантский подход к сотрудничеству с политиками: «Вы берете нашу концепцию на вооружение полностью, и мы с вами работаем, и только тогда вам сопутствует успех». Тут нет выдумки: о таком подходе не раз открыто говорил покойный генерал Константин Петров.
Интересно, что в качестве доказательства прозорливости своих единомышленников Валерий Викторович привел также тезис, что «ни от одного
ведущего политика в мире и ни от одного лидера мы не услышали точки зрения
по поводу случившегося». Было бы странно, если бы услышали. Ведь в первые
часы после таких трагедий мировые лидеры обычно выражают соболезнования
пострадавшим, их родственникам, лидерам и рядовым гражданам страны, где подобные случаи происходят. Кроме того, эти лидеры поначалу осуждают исполнителей терактов и тех, кто за ними стоял, без персоналий (если таковые, конечно, не известны сразу). И только потом, когда специальные структуры подготовят информацию, лидеры стран и ведущие политики дают оценки тому, что произошло. Пякин восхитился словами французского президента Николя Саркози, заявившего, что мировому сообществу «брошен вызов, подобный тому, что был атакой на башни-близнецы в сентябре 2001 года». Безусловно, это
говорит о находчивости Саркози, его смелости. Но ведь это не является общепринятой практикой. Даже среди некоторых экспертов. Я напомню, как весной 2003 года г-н Пякин не заверял мое интервью газете «Деловой курьер Алтая», взятое за несколько дней до вторжения американцев в Ирак. Видимо, причиной такой медлительности был тезис Валерия Викторовича, заявившего в той беседе, что «на 90 процентов вторжения в Ирак не будет». А мир тогда с придыханием следил за приготовлением военной машины янки и их союзников.
И, догадываюсь, Валерий Пякин терзался в сомнениях: а вдруг вторгнутся? И оттого не заверял текст. В итоге главред газеты не выдержал и поставил интервью на свой страх и риск. Так потом предела возмущению не было: мол, Берсенев истолковал слова Пякина неверно, поскольку он де... «не знает и не понимает Концепции общественной безопасности». Короче, посмел доносить слова служителя культа как он их услышал, а не как сам служитель пожелал того. Впрочем, ладно, история давняя....
В ходе семинара досталось бывшим советским правителям Хрущеву и Брежневу. Мол, Хрущев стал разрушать систему, созданную Сталиным, а Брежнев это завершил. Пожалуй, воздержусь от оценки деятельности Хрущева,
поскольку тут налицо субъективный фактор (личная ненависть раба по сути, решившего после смерти отомстить хозяину; были, конечно, и другие причины мерзкого поведения этого человека, но сейчас я о них писать не стану), остановлюсь на Брежневе.
Период его правления совпал со сменой социальной, исторической и экономической эпох. Происходил большой концептуальный переход от одной эпохе к другой. Но самой концепции в нашем обществе, еще не до конца залечившем раны минувшей войны, еще не было. И Брежнев, судя по всему, решил просто «законсервировать» ситуацию — построить жилье и заводы, наладить инфраструктуру, дать людям образование, перевооружить армию — в общем, сделать еще много полезных стране и ее гражданам дел. И поэтому название той эпохе как времени «застоя» совершенно справедливо.
Леонид Ильич рассчитывал, что за это время в нашем обществе появятся новые
идеи и концепции. И таковые непременно бы появились в русле тогдашней идеологии, если страна получила еще лет десять «застоя». Но их нам не суждено было пережить. Кому интересна эта тема, поищите соответствующие работы Сергея Кара-Мурзы. Он блестяще обосновал ее.
А что касается семинаров краевого представительства Фонда концептуальных технологий, то они, разумеется, весьма полезны. Потому что дают повод подумать о многом. И ходить на них (и критично оценивать услышанное там) я очень рекомендую. Каждый вторник. Корпус БГПА на Социалистическом проспекте. В 18.30.