December 11th, 2011

bers37

Отвлечемся и... слетаем в космос))

Отвлекусь сегодня от митинговых страстей и напомню свое интервью, кажется, шестилетней давности с летчиком-космонавтом СССР Владимиром Коваленком.

«В космосе мы еще скажем свое веское слово»

На праздновании Дня города в Барнаул приезжал летчик-космонавт дважды Герой Советского Союза Владимир Коваленок. Организаторы тожеств показали ему красоты столицы края, рассказали об исторических достопримечательностях. Гость также присутствовал на открытии торгового центра с символическим названием «Космос» (остался доволен и сказал: «Надеюсь, с модой на слова о космическом пространстве вернется мода на детские мечты о его покорении»). Побывал он и в барнаульском планетарии, выразил оптимизм по поводу самого существования данного заведения: «В некоторых городах планетарии отнесли к излишествам, а у вас он находится в прекрасном состоянии». И хотя своими мыслями и воспоминаниями Владимир Васильевич делился часто и весьма охотно, вопросов к нему все же накопилось достаточно.

- Каким был ваш путь в космонавтику?
- В 1959 году, получив среднее образование, я попал в Балашевское военного авиационного училища, по окончании которого в 1963 году стал летчиком военно-транспортной авиации. Вскоре, будучи еще лейтенантом, был назначен на должность командира корабля. Это, естественно, стимулировало мое честолюбие и способствовало военной карьере. Неизвестно, как сложилась бы моя жизнь, если бы в 60-е годы не начался интенсивный набор в отряд космонавтов. Главная перспектива виделась прежде всего в создании долговременных орбитальных станций, для работы на которых нужны были летчики, способные управлять большими системами и экипажами. Пилотов набирали не только из истребительной авиации, но и из дальней, в том числе из военно-транспортной. Из военно-транспортной нас трое пришло: Вячеслав Зудов, Геннадий Сафронов и я. При этом первые двое попали в отряд сразу же, в 1965 году, то я еще два года летал в части в подмосковном Чкаловском. Эта часть занималась поиском и эвакуацией вернувшихся на Землю летательных аппаратов. А в 1967 году я снова прошел медицинскую комиссию и был зачислен в отряд космонавтов.
- Чем вам запомнились ваши космические полеты?
- Первый мой полет был в 1977 году, а второй – год спустя, вместе с бортинженером Александром Иванченковым. Наша экспедиция продолжалась почти 140 суток, мы провели массу интересных научных экспериментов. Исследовали природные ресурсы Земли. И все это, между прочим, давало серьезный экономический эффект. Мне, к примеру, удалось вывести советский рыболовный флот в открытые воды Мирового океана за пределы 200-мильной экономической зоны. Открытый способ поиска и обнаружения биопродуктивных зон океана принес эффект в 20 млн. рублей в год – огромные по тем временам деньги. Все это подтверждено выданным мне авторским свидетельством.
- Вы первый в мире космонавт, оказавшийся во время полета в экстремальной ситуации, когда на станции «Салют-6» возник пожар. Как случилась и развивалась та драматическая ситуация?
- Причина того пожара – технологическая. Произошел он из-за одного вычислительного комплекса навигационной системы «Дельта». По всей видимости, где-то в процессе его изготовления был допущен брак. В ходе продолжительного полета припой одной из деталей расширился, случилось короткое замыкание. В общем, было много дыма, мы с Иванченковым отравились продуктами возгорания, от чего случилось некоторое расстройство зрения. К счастью, у нас имелись изолирующие противогазы, так что, последствия физических расстройств нам вскоре удалось ликвидировать. Самое главное, что мы действовали четко и слаженно. Тут я хочу сказать самые теплые слова об Александре Иванченкове, который проявил себя наилучшим образом. Увидев огонь, он принял единственно правильное решение в той ситуации – обесточил станцию, подав соответствующую команду через пульт постоянно действующих систем. Прекратилась циркуляция воздуха, воцарилась тишина. Я активно действовал огнетушителем. Нам удалось локализовать пожар, в противном случае могла бы произойти разгерметизация. И тогда нам пришлось бы покидать станцию на корабле «Союз-29». Но благодаря нашим действиям больших неприятностей не случилось.
- Вам приходилось действовать спонтанно?
- Нет, конечно. Подобные ситуации, разумеется, предусматривались в программе подготовки к полетам. И теоретически должны были быть готовы к ним. Так что, определенный алгоритм действий у нас был. Но, понятное дело, всего на Земле не предусмотришь. Поэтому находчивость и смекалку нам проявить пришлось. Кстати, в том же полете при осмотре обшивки станции мы обнаружили вмятину диаметром четыре сантиметра и такой же глубины. Ее мог оставить какой-то метеорит – что же еще так может долбануть в космосе?
- А были случаи в космосе, когда вашей жизни угрожала опасность?
- Было такое. Во время полета с Валерием Рюминым нас от гибели отделяли какие-то минуты: операторы дали нам точное время раскрытия основного парашюта спускаемого аппарата. Мы сходим с орбиты, ждем момента раскрытия. Проходит установленное время, а также время раскрытия запасного парашюта – ничего. И только спустя четыре минуты после расчетного момента парашют раскрылся. Вот такая ошибка персонала. А если бы на Земле ошиблись в программе спуска корабля? Или в режиме схода с орбиты? Да нас с Рюминым просто заварило бы в базальт на глубину метров шести!
- Каково на, ваш взгляд, современное состояние отечественной космонавтики? Нет ли у вас ощущения, что мы вскоре утратим в ней мировое лидерство?
- Не просто есть такое ощущение, но я вижу, что процесс отставания идет полным ходом. Хотя мы еще остаемся лидерами, но именно за счет «старого запаса». Возникают такие провалы, ликвидировать которые, боюсь, будет просто невозможно. Хотя на самом верху говорилось, что космонавтика будет приоритетным направлением для нашей страны, этого пока не происходит. Получается так, что о российской космической отрасли чаще говорят где-нибудь в Штатах, но не в родной стране. Научные разработки, имеющиеся у нас, никак не разрабатываются.
- В прежние годы космонавты считались героями, а очень многие мальчишки мечтали стать покорителями далеких галактик.
- А сейчас о космосе вспоминают разве что 12 апреля. Нет даже доступной литературы на эту тему. Я некоторое время назад приобрел книжку «Мировая пилотируемая космонавтика», которая стоит 2600 рублей. Ясно, что простому гражданину она просто не по карману. Таким образом, подрастающему поколению просто перекрывают доступ к такой литературе.
- Вы можете сравнивать развитие космонавтики в период «холодной войны» и сейчас. Тогда в космосе присутствовала станция «Мир», а сейчас – МКС. Вы в свое время стояли у истоков межправительственной российско-американской комиссии по космическому сотрудничеству, которая курирует работу МКС. Что вы можете сказать о проблемах, которые стояли тогда перед реализацией проекта Международной космической станции?
- Было немало проблем. Это и финансирование развертывания МКС и обеспечение ее безопасности. Нужно было защитить МКС от так называемого «космического» мусора – частиц техногенного происхождения, иногда довольно крупных. Американцы тогда навязали нам создание довольно дорогостоящей системы защиты – они лоббировали интересы своих фирм-производителей. Но наша собственная методика к тому времени имела подтверждение в виде функционировавшей на тот момент уже 13 лет орбитальной станции «Мир». Американская же серьезно уступает нашей в герметичности. Так что, вопросы правомочности международных стандартов в космической отрасли стоят достаточно серьезно.
- Из нашего разговора создается впечатление, что вы являетесь пессимистом относительно отечественной космической отрасли?
- Неправда. Я все-таки надеюсь, что мы еще скажем свое веское слово. Ведь у нас мощные традиции, прекрасная школа. В России есть также уникальные разработки, которые обязательно будут востребованы. И славные традиции худо-бедно стараются поддерживать, пусть даже на энтузиазме. И без нас те же американцы вряд ли смогут обойтись.
bers37

Похоже, это была грандиозная афера

Вот и либералы стали открещиваться от лихих 90-х... То ли еще будет!

Оригинал взят у aillarionov в Похоже, это была грандиозная афера
Как известно всей стране благодаря многолетней пропагандистской кампании, в конце 1991 г. – начале 1992 г. реформаторское правительство геройски боролось с угрозой голода. Теперь, наверное, даже детсадовец знает, что хлеба в стране не было. Авторы только что представленных публике «Развилок» Е.Гайдар и А.Чубайс в очередной раз настаивают: «В стране не было ни зерна, ни валюты для его закупки» (с. 46). Ну а трогательную историю про появившуюся в марте-апреле 1992 г. «зеленую травку», о которой столь драматически поведал Чубайс, запомнили, конечно, все, кто видел недавнюю передачу «Исторический процесс» (1 час 02 мин).
 
Что из этого похоже на правду?
Похоже, ничего.
Похоже, что вся столь распропагандированная история с нехваткой хлеба и зерна, а также валюты для закупок зерна и муки, является беспрецедентным по масштабу вымыслом, сотворенным для прикрытия, возможно, одной из крупнейших афер в истории нашей страны.

Collapse )