August 31st, 2012

bers37

"Новояз" системы

Еще одна публикация из старой "Лимонки". На этот раз помещаю любопытный материал Леши Лапшина, опубликованный в декабре 2002 года. Изложенные мысли по-прежнему актуальны. 

Интересно, занимается ли кто-нибудь из политологов или лингвистов серьёзным изучением современного бюрократического языка. Той речи, которой с экранов TV ежедневно изъясняются с нами высокопоставленные государственные мужи и дамы. Если нет, то напрасно. Учёные рискуют пропустить формирование совершенно нового языкового пространства, в контекст которого мировая бюрократия помещает умирающее либеральное общество.
Взгляд на язык как на средство конструирования политической реальности, конечно, не оригинален. Интеллектуалы давно знакомы с пространными рассуждениями на эту тему европейских философов или на худой конец с "новоязом" из антиутопии Джорджа Оруэлла "1984". Однако, то, что мы наблюдаем сегодня, есть не просто политическое манипулирование понятиями, а изменение самого этического содержания языка, постепенно ведущее к переоценке базовых ценностей либерализма. Проблема, разумеется, значительно шире рамок убогой бюрократической лексики, но сам процесс изгнания из слов привычного смысла начинается именно здесь. Достаточно внимательно послушать заявления какого-нибудь крупнокалиберного борца с терроризмом, чтобы убедиться, насколько извращены бюрократией основополагающие понятия либеральной идеологии.
Привычные прославления свободы и "прав человека" уже легко сочетаются с агрессивными глаголами типа "уничтожить", "запретить" или "заставить". В порядке вещей стало проводить жирную черту между "цивилизованным" миром и его "звероподобными" врагами, которых и людьми-то назвать нельзя. Для властьпридержащих они человеческий мусор подлежащий скорейшей утилизации. Мало кто теперь удивляется, когда по отношению к живым людям (главной ценности демократии) аккуратный как циферблат чиновник употребляет слово "вычистить", как будто речь идёт о грязи или тараканах. И это ещё относительно мягкий стиль, характерный для словаря президентов и дипломатов. Не ограниченные же официальным этикетом журналисты определениями и вовсе не церемонятся.
Постепенно у бюрократии формируется нечто вроде особого сленга для обращения с "недочеловеками". Пока таковыми объявлены террористы. Уже на очереди разного рода политические экстремисты, религиозные радикалы и современные рабы - незаконные мигранты. (Кстати, стихийные или спровоцированные погромы нацменов, которые сама же власть юридически осуждает, во многом связаны с антимиграционной пропагандой государства.) Судя по тому с какой скоростью из языка системы исчезают либеральные "но", список неприкасаемых будет расширяться.
Между тем, требуя от оппозиционных журналистов политкорректности и самоцензуры, государство переходит к совершенно иным формам взаимоотношения с обществом. Внешне сохраняя весь набор либеральных клише, язык власти становится всё менее либеральным по сути. Мир входит в эпоху принципиального доминирования монолога над диалогом, ультиматума над переговорами.
Здесь нужно оговориться, что ни "левые" ни "правые" радикалы никогда не считали либеральный плюралистический язык искренним и эффективным. Голоса многих слабых в его речевом потоке всегда заглушал голос сильнейшего. Причём сильнейшим становился не носитель слова живого, а наиболее ловкий манипулятор словами мёртвыми, утратившими свой смысл и связь с духом. Неудивительно, что одной из главных сопоставляющих радикальной контркультуры и политики было разоблачение либеральной демагогии и фальши. В конечном итоге непрерывный процесс отчуждения слов от их сути привёл либеральный язык к сегодняшнему краху. Пройдёт ещё совсем немного времени и мы услышим настоящую тоталитарную речь, избавленную от последних следов чуждых ей примесей. Можно предвидеть, что в отличии от предыдущих эпох, эта речь будет подчинена исключительно утилитарным (т.е корыстным, прагматичным) целям бюрократии и, соответственно, лишена даже подобия обратной связи с обществом. По сути это будет первым в истории опытом чистого насилия над человечеством. Противостоять ему сможет только предельно ясный, не отчуждённый от духа язык, рождающий прямое действие.
Алексей Лапшин 
http://limonka.nbp-info.com/212_article_1226838881.html
bers37

Time - Внуки революции к ней охладели - янки о советской молодежи (1984 год)

Оригинал взят у j1980в "Time" - 'Внуки революции' к ней охладели
'Внуки революции' к ней охладели

"Time", США.
27 февраля 1984 года.

Серьезная проблема для Черненко - аполитичность молодежи и ее тяга к Западу

На фестивале в советской Армении 5000 фанатов, заполнивших трибуны велотрека, самозабвенно раскачиваются и пританцовывают под ритмы рока. На сцене с полдесятка советских групп, чередуясь, надрывают голосовые связки на разных языках - включая английский, итальянский и французский. Время уже за полночь; у милиционеров в серых мундирах, выстроившихся в цепочку перед колонками, вид сердитый, но веселье продолжается. Очередная группа играет классическую композицию Элвиса Пресли, и фанаты во всю глотку подпевают: 'Ма-а блю сюэд шу-уз'.

Незадолго перед этим в Москве двадцатипятилетний Олег Радзинский слушал приговор суда. Обвинение: антисоветская пропаганда. В 1982 г. Радзинский и еще десяток молодых советских интеллектуалов создали единственную в стране независимую организацию борцов за мир. Подсудимый не только пытался наладить диалог с американскими единомышленниками; он преподавал ученикам произведения запрещенных авторов, например Александра Солженицына. Приговор: год тюрьмы и пять на спецпоселении. Советская молодежь этого процесса просто не заметила.


Пивная на Фонтанке. Ленинград 1984 год

Вот вам две картинки из жизни молодежи в Советском Союзе - обе они в равной мере красноречивы. Молодые с радостным самозабвением слушают рок-н-ролл, но не требуют, чтобы в стране утвердилась атмосфера свободы, которая, собственно, и породила западную молодежную культуру. Наглядным подтверждением их аполитичности стало полное отсутствие молодых лиц среди тех, кто на прошлой неделе пришел попрощаться с покойным Юрием Андроповым. 'То, что происходит в руководстве, с нашей жизнью никак не связано, - полагает двадцатишестилетний инженер Володя. - К тому же нашего мнения никто не спрашивает'.
Collapse )