December 19th, 2012

bers37

Лето все ближе:))))

Чудное сообщение на "Амителе". Заголовок "В пятницу в Барнауле потеплеет до -26°C...-28°C"
Это такой черный юмор типа, да?...
http://www.amic.ru/news/202799/
Рассказал об этом одному знакомому, живущему в Германии (немцу), тот сначала юмора вообще не понял. Спрашивал "это опечатка, да?...Но до скольки все-таки потеплеет?..." Когда я ему ответил, сколько сейчас у нас тут градусов (-41 примерно) - он попросил время на размышление и консультации с "русскими приятелями". 
Спустя немного времени, он вышел на связь и спросил, не знаю ли я, переведена ли на немецкий язык книга Паршева "Почему Россия не Америка", где много написано про связь климата и экономики России.  Оказывается, кто-то из русских приятелей порекомендовал ему прочесть ее.  
Я не знал насчет перевода. Но пообещал навести справки.  
bers37

Эдуард Лимонов в "Завтра"

«ВРЕМЯ ИЗМЕНИЛОСЬ»
Говорит один из лидеров «Другой России»

"ЗАВТРА". Эдуард Вениаминович, в чём, по-вашему, состоит суть национал-большевизма и как выглядит желаемое вами будущее России?

Эдуард ЛИМОНОВ. Хочу сразу оговорить, что Национал-большевистская партия (НБП) запрещена в апреле 2007 года. Но сегодня журналист Кашин говорит о том, что путинская Россия очень многое заимствовала из практики национал-большевизма. Государство должно быть устойчивым, нормальным — это как раз не что иное, как национал-большевизм.

Суть национал-большевизма проста. Это соединение социальной, национальной справедливости. Как это назвать? На сегодняшний день мы это расшифровываем как "всё отнять и поделить": идет борьба за пересмотр итогов приватизации, за национализацию, за то, чтобы богатства России принадлежали большинству населения, а не меньшинству, как сейчас.

Я не знаю, эти цифры известны или нет? Но это устрашающие цифры. У нас в России — 2000 "золотых" семейств, состояние каждого из которых — свыше 100 млн. долларов. Еще есть "свежая" цифра — у нас 71% всех национальных богатств принадлежит 1% населения. Такого не было даже в каких-то диких государствах первоначального накопления. По-моему, даже и в античных государствах такого не было. Скажем, в каком-то Древнем Риме был император, были патриции, но было и множество состоятельных граждан. У нас никакого "среднего класса" никто не создал, никаких "новых русских" не появилось, всё это мифология, легенда. На деле — у нас всё захапали "старые русские", бывшая советская номенклатура, те, кто находился ближе к национальным богатствам. Типичный пример — Вагит Алекперов, владелец "Лукойла". Он же был замминистра нефтяной промышленности СССР. Или совсем недавние миллиардеры, и семьи их по-прежнему миллиардеры — это покойный Черномырдин и Рэм Вяхирев. Черномырдин же был главой Министерства газовой промышленности, а Вяхирев — одним из его заместителей.

"ЗАВТРА". Приставка "национал-", что она значит?

Э.Л. Эта приставка говорит о самостоятельности, независимости государства. Если мы говорим о внешней политике, то это должна быть российская политика, а не пляски под дудку западных стран. У нас удивительная история! Но нам постоянно внушают чужие интересы, такой гипноз идет: мы всем что-то должны. На самом деле мы должны только одно — проводить свою национальную политику, которая выгодна нам, а не Соединенным Штатам, Объединенной Европе или кому-либо еще. Национальная политика — это та политика, которая устраивает все группы населения страны. В этом смысле я нахожусь с Прохановым в одной лодке, мы не можем себе позволить угождать одним группам и объявлять войну другим. Невозможно превратить Россию в какое-то моноэтническое государство, которым окажется чернозёмная область. У нас же говорят сегодня: "Хватит кормить Кавказ". За этим лозунгом стоит куда более постыдный пораженческий лозунг: "Давайте отделим Кавказ, давайте избавимся от Кавказа". Это — сепаратизм, а не национализм.

"ЗАВТРА". История ныне запрещенной НБП стала частью политической истории России, очень ярким её эпизодом, надо сказать. За короткий период существования эта организация пережила несколько взлётов и падений. Часть ребят оказалась в тюрьме. Что с ними сейчас? Какие произошли с ними идейные трансформации?

Э.Л. Пиковый период был в конце 2004 года. У нас единовременно оказались в тюрьмах 59 человек. Это очень много. Сейчас — 7 человек. Происходит движение: кто-то выходит, кто-то садится. Конечно, не все остались в рядах. В 2007 году НБП была запрещена, но по отдельности нам никто не запрещал заниматься политикой. Поэтому мы ею занимаемся, в том числе уже в рядах другой партии — партии "Другая Россия".

Далеко не все, вышедшие из тюрем, из лагерей, опять вернулись в политику. Кто-то сломался. Но таких немного. Я по пальцам могу пересчитать, где-то десяток человек. Все остальные в случае необходимости обязательно придут и протянут руку помощи. Так часто уже бывало, это просто удивительно. Ни одна другая партия такого не знает. Было у нас несколько предателей, но громогласных, упоенных собой — таких практически нет. Большинство — с нами. Иногда я вдруг вижу их на каких-то наших больших праздниках, это сотни людей, таких уже поседевших даже. Конечно, это трогательно, такая верность...

Но надо сказать, изменилось время. Почему у нас сейчас сидит меньше людей? Власть не стала более жестокой, нет, — она стала более хитрой. Например, в 2005 году у нас шел огромный процесс в Никулинском суде над 39 нацболами. Во время суда они сидели в трех железных клетках. Конечно, зрелище было ужасающее и влияющее на умы. С тех пор власть многому научилась. Она берет, отбирает двух-трех в каждом деле и судит. Сейчас массовых процессов нет — власть боится массовых процессов.

Дальше. Если в начале 2000-х, до 2005 года примерно, еще не все СМИ были под каблуком власти, то сегодня — все. В таких условиях коэффициент полезности акций прямого действия, к сожалению, снизился. Тогда СМИ доносили подвиги ребят до населения, а сейчас это невозможно. Сейчас вынуждены искать более приемлемые в условиях государства способы борьбы. Мы и так слишком дорогой ценой платили за свою политическую деятельность.

"ЗАВТРА". Эдуард Вениаминович, у вас был опыт "хождения в либералы" или, точнее, в гости к либералам. Вы вышли оттуда с определенным опытом. Эта "новая оппозиция" — какие у нее сильные стороны и какие слабые? Каковы перспективы "болотного" движения?

Э.Л. Вопрос большой и ответ, видимо, тоже будет большим. Когда я вышел из лагеря в 2003 году, ко мне первые пришли коммунисты из КПРФ и сказали: "Давайте сотрудничать". Мы ответили: "Да, давайте". И вот 2003-й, 2004-й, 2005-й — мы сотрудничали. Мы собирались как минимум два раза в месяц. Собирались Иван Иванович Мельников, я, Володя Линдерман, Соловьев или кто-то еще. И на таком достаточно высоком уровне (поскольку Мельников — заместитель Зюганова) мы вели между собой диалог и пытались сотрудничать.

Я должен сказать, что к 2005 году мы полностью разочаровались в сотрудничестве. Мы не видели результатов. Все наши предложения, достаточно смелые, КПРФ смаковала с удовольствием, повторяла, но никто не воплощал их в жизнь. Тогда мы стали думать о том, как сменить союзников. Нас к этому времени уже ликвидировали как юридическую организацию, партию. Нас уже не зарегистрировали, и мы понимали: партии готовят запрет. Поэтому нам нужны были союзники, нам было нужно что-то типа "крыши". В 2005 году я пытался организовать широкую коалицию. Я ходил ко всем: и к Зюганову, и к Явлинскому, и к Хакамаде. Коалиция должна была называться "Россия без Путина". У меня не хватило подъёмной силы, авторитета сплотить всех этих людей, чтобы они переступили через свои недоверия, фобии, связи с Кремлем. В феврале 2006-го появился Каспаров, мы встретились и решили общую коалицию создать. Были огромные надежды на то, что, в конце концов, раскачается и войдет туда и КПРФ. Так что те, кто невнимательно следил за событиями, имеют досужее мнение. Думают: Лимонов пришёл, Лимонов ушёл... Во-первых, я сам ничего не делал. Есть коллективная структура, которая принимает решение, потом я лишь оглашаю результаты. Вот и всё.

Результаты были такие, что в условиях запрета нам нужен какой-то свой контекст. Либералы в то время были недавно изгнанными из Госдумы и еще рассматривались властью как легитимная публика. И мы думали: "Вот сейчас с либералами выдвинем вперед Гарри Кимовича Каспарова, как танк, а за Каспаровым встанем и мы, менее приемлемые". Мы даже не очень комплексовали по этому поводу, потому что, знаете: сегодня это революция всеобщая, а завтра, Бог весть, если у нас хватит сил, то мы сметём буржуазию. Мы откровенно так не говорили на каждом углу, но это было понятно из исторического опыта России, и вообще никто никому никогда не запрещал заключать определённые союзы.

С течением времени открывались всякие интересные вещи. Например, что нацболы оказались куда более умными и более подготовленными к политической борьбе. Мы к тому времени вели уже достаточно долго политическую борьбу, а либералы оказались неопытными — идеологически, теоретически и практически слабыми. У них не было кадров, способных вести борьбу. Одновременно у них не было стратегии, и сегодня нет. И это несмотря на то, что финансовое состояние у них, по сравнению с нами, вообще отличное. Либералы на втором месте после партии власти. У них есть люди, которые могут дать им деньги, я говорю серьёзно и говорю о людях в России, — есть предприниматели, есть олигархи, которые всегда, может быть, со скрипом, но дают им деньги. Для них организовать поездку по всей стране не составляет труда, для меня — это огромные проблемы каждый раз. Кроме того, у них могучие информационные возможности.

Я всегда в шутку говорю, что "Эхо Москвы" — это на самом деле самая крупная либеральная партия в России. Она не оформлена, как партия, но у них огромные информационные возможности, ежедневно работают агитаторы, пропагандисты. Нам тягаться с ними практически невозможно: с нашими сложными и финансовыми, и информационными источниками.

Я убедился, я рассмотрел вблизи многих. Ничего не могу сказать плохого, например, о Касьянове. Он всегда держал свое слово и ничего злого, плохого нам не принес, например, как союзник. Единственное, мне кажется, что он не очень годится в оппозиционные лидеры — ему не хватает драйва, у него множество привычек премьер-министра, а в оппозиции надо много "пачкаться", иногда ездить плацкартным вагоном, а не летать в самолётах первым классом.

Каспаров мне нравился поначалу. У него огромная энергия. Кстати, он единственный из либералов, кто сегодня уже прочно сомневается в роли Ельцина. А ведь Ельцин для них был Господь Бог. Каспаров засомневался. Когда проходили праймериз в 2007 году, говорили о едином кандидате от оппозиции. И мы сумели сделать так, чтобы выбрали Каспарова. На следующий день он нам сказал: "А что дальше будем делать?". Он не знал, что делать.

Мы много раз убеждались в политической слепоте либералов, отсутствии таланта. "Говорящих голов" у них много — полторы сотни наберется болтунов, трепачей, очень известных личностей, но политически они убоги. У них нет сильных людей, у них проблема с кадрами, проблема с личным составом, потому что все там мальчики и девочки, однажды вышедшие на "Окупай Абай". Они не прошли, как наши люди, через тюрьмы. Смешно, но у нас, среди нацболов, 15 суток никто и не упоминает как событие, а они учились и учатся до сих пор. И вряд ли научатся.

"ЗАВТРА". Вы — одна из самых заметных фигур русской современной литературы, и это многих наводит на мысль, что ваша политическая стезя — не более, чем аранжировка вашей подлинной глубинной литературной судьбы. То есть, вы набираете через политику фактуру для ваших произведений.

Э.Л. Все эти разговоры — бред какой-то. Я романов не пишу уже давным-давно — по-моему, с 1990 года. Неужели человек пойдет в тюрьму для того, чтобы набрать фактуру? Я занимался своим делом. Если бы мне предложили выбор между литературой и политикой, я выбрал бы политику. Политика — пассионарное занятие, а писатель — это придурок, на самом деле. Писатель — это придурок, если он не связан с какими-то широкими обязанностями, долгом перед огромным количеством людей. Сейчас не говорят "перед народом", это вроде бы неудобно.

После 40 лет человек либо останавливается в росте, либо перерастает, и ему становится уже мало оболочки индивидуума. Он хочет распространяться на свой большой коллектив, на свой народ, на нацию. Возможности у всех есть к развитию, к бесконечным метаморфозам, подниматься куда-то на высоты духа. Многие просто плюют на себя, и останавливаются на уровне желудка, либо на этой "Окупай Абай".

"ЗАВТРА". Как политик, как писатель, как наблюдательный человек — скажите, как вы видите ближайшее будущее? Что будет с Россией в мировом контексте, что произойдёт внутри страны — просто по вашим ощущениям?

Э.Л. У некоторой части людей есть очень большое желание другой судьбы для России, нежели та, что мы имеем сегодня. И я думаю, количества и качества этой энергии хватит на прекращение гибельной судьбы, хватит для вступления на какой-то иной путь, более агрессивный для страны. В моем понятии "агрессивный" — это благо, это хорошо, это похвала, это плюс, это позитив. А сейчас наша страна такая вялая, неустойчивая.

Национальные богатства — это ведь еще и показатель духовности. Унизительно, когда у нас 2000 семейств имеют состояния свыше 100 млн. долларов. Вы представляете, что такое состояние свыше 100 млн. долларов? Конечно, всем остальным существовать просто унизительно. Появляется огромный комплекс неполноценности. За что и кому дадено?

"ЗАВТРА". Как-то так сложилось, что благодаря вашим личным качествам вы всегда привлекали к себе внимание молодёжи. Каждое новое поколение интересуется вами. Какие установки вы дали бы вашим детям или просто молодым людям, какие напутствия в жизнь?

Э.Л. Я не советчик. Это в глянцевых журналах есть советы: как накачать мышцы, как одеваться, как питаться. Я думаю, прежде всего, надо отбросить страх жизни. У молодых людей часто есть страх, отсюда все эти рейтинги самоубийств. Страх надо отбросить как можно раньше и бесстрашно идти в жизнь. Это основное, на мой взгляд. Надо не бояться рисковать.

Иногда люди говорят: "Я бы пошёл, но я не уверен, что будет после", говорят: "Революция пожирает своих детей". А я говорю обычно: "И пожрёт своих детей, но она должна быть". Даже предположим, если вы правы, если эти банальные рецепты правы, — и она пожрёт. Значит, хорошо, надо быть пожранным революцией, великолепно.

Потом какая-то идея витает сейчас в мире, не только у нас, а на всей планете, идея какого-то бережливого отношения к человеческому материалу. Сейчас 7 миллиардов существ, их столько даже и не надо. Надо быть честным и говорить, что вполне хватило бы по 1 миллиону на каждый континент.

Вполне хватило бы. Древняя Греция — 500 гениев где-то в 500 лет дала, а потом захирела. Так нам лучше иметь этих 500 гениев, чем 7 миллиардов неэмоционального и покорного своей судьбе люда.
http://zavtra.ru/content/view/vremya-izmenilos-2012-11-28-000000/
bers37

Детей экспортировать нельзя, это же экспорт и слив своего будущего за бугор... + Чума на оба дома

Оригинал взят у krupnov в Детей экспортировать нельзя, это же экспорт и слив своего будущего за бугор... + Чума на оба дома

  Ниже публикую свой не первый уже комментарий по поводу категорической недопустимости экспорта наших детей. Вчера и два месяца назад уже комментировал эту абсолютно безобразную ситуацию со сбагриванием нами самими наших детей из страны.

   Мне здесь всё ясно. И давно.

   Но в целом, конечно, противно.

   Во всей этой шумихе с «симметричным» «Акту Магнитского» популистских поправках отчётливо видна вся тухлость происходящего внутри страны.

   Авторы «Акта Магнитского» и их радетели в России – мерзки, поскольку тупо решают геополитические задачи Америки и по факту не просто безразличны к русским в России, а и прямо направлены против них. Мерзко читать комменты, что, мол, жалеть надо наших детей, которых мы, запретив экспорт живого товара в США, мол, лишим «нормальной жизни» - редко встретишь такое потрясающее единодушие духовных инвалидов из шоблы «Пора валить!».

   Но столь же мерзки и деятели типа бабушки отечественной секса г-жи Лаховой, которая, как и вся её "Единая Россия", не просто до сего дня отчего-то молчала про экспорт детей, но и лично являлась в 1990-е годы повивальной бабкой всей этой позорной для страны индустрии. Сколько же надо иметь цинизма, чтобы ей, одному из вдохновителей и организаторов этой индустрии экспортного усыновления на базе министерства образования, критиковать сегодня минобразования за то, что оно якобы не должно иметь отношения к проблемам сирот…
    Чума на оба дома...

Газета Файл-РФ – последние новости дня в России
Политика

Экспертное мнение. Юрий Крупнов: «Проблема усыновления сирот – важнейшая для государства»

18 декабря 16:30 
      Поправка в «закон Димы Яковлева» (она стала ответом России на американский «акт Магнитского»), предлагающая ввести запрет на усыновление наших детей в США, вызвала в российском обществе яростные споры..

Мнение о том, почему поправка порождает неоднозначную реакцию, «Файлу-РФ» высказал председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий КРУПНОВ.

– В России, к прискорбию, сегодня среди наиболее активного населения действует установка не просто на малодетность, а, если можно так сказать, на «антидетность», на антисемейность.

Вообще существование детей-сирот в стране (рассматривая не какие-то исключительные случаи, а как значимое явление), да ещё которых отправляют для усыновления за границу – сам этот феномен говорит, что страна не видит пока в детях и семье никакой основы своего существования.

В стране с демографической проблемой наличие большого числа сирот – есть факт, показывающий, что для большинства населения тенденция к его вымиранию является не катастрофической проблемой, а едва ли не нормальным для общества образом жизни. В этом весь ужас духовно-нравственный, который и надо для начала осознать, прежде чем детально обсуждать проблему.

В результате развала СССР и появления у нас так называемой «рыночной модели экономики», по сути, началось уничтожение детства как общественного института. У нас дети – и сироты, и не сироты – можно сказать, нередко превращаются в один из объектов эксплуатации для извлечения прибылей. Это даже если не говорить про педофилию, детскую проституцию, наркоманию, которая с каждым годом молодеет, уже появляются десятилетние наркоманы как обычное явление.

Детство из объекта поклонения, превратилось в объект потребления, в том числе и массовой культурой. Исчезли детское кино, детская литература, пропадает и школа как объект особой российской культуры и пространство обитания детства. Вот в чём страшная беда.

Дети стали одним из источников получения прибылей. Отсюда и возникла идея экспорта детей для усыновления.

Проблему усыновления подняли сейчас в связи с «актом Магнитского», но она и без того для нашей страны гигантская и требует постоянного внимания.

Более того, проблема усыновления сирот – важнейшая для государства. Дети – это материализуемое будущее страны. Если страна живёт только сегодняшним или вчерашним днём и вовсе не живёт будущим днём – значит, у неё нет стратегии демографического развития на государственном уровне.

Смена поколений происходит примерно за 25 лет. И то, как мы сегодня относимся к детям, означает – куда мы их готовим. Дети всегда ещё нужны для продолжения дела родителей, чтобы его развивать и усилить.

Но когда у страны нет общих дел, нет масштабных проектов развития, а есть лишь текущее освоение бюджетных средств (и у бизнеса, и у государства), то и дети объективно не нужны. Они становятся лишь постоянно досаждающим напоминанием о том, что вы живёте, по большому счёту, без будущего. Дети – это ведь и вопрос смысла жизни. И по тому, как к ним относятся, можно судить о том, для чего живёт каждый человек, для чего живёт вся страна.

А мы наше будущее с 90-х начали экспортировать за границу. Надо понять: ведь мы не сирот экспортируем, а наше будущее. И если так, то, значит, оно нам не нужно, и мы как страна ничего не собираемся оставить нашим детям и внукам.

Что, мы проедим все углеводороды, растратим все активы, оставшиеся от Советского Союза, переведём их в особняки в Лондоне и тому подобное? А что мы оставим нашим детям? Что мы создаём для них?

Я говорю обо всём этом уже как минимум пятнадцать лет, когда мы сделали доклад для Министерства образования, связанный с проблематикой детей-сирот, потом разработали демографическую доктрину. Наше общество должно максимально озаботиться проблемой детства.