May 12th, 2013

bers37

Дмитрий Бахур о нации и государстве

Этот материал появился в "Лимонке" в 2003 году. В нем много спорного, неоднозначного. Но Дима Бахур тогда написал очень глубокий текст. И поставил острые проблемы, стоявшие тогда. Их игнорирование вылазит боком. И они до сих пор стоят перед нами. Только много острее.

Государство и Нация

Родина - это не территория, Родина - это набор подвигов.
Дмитрий Корчинский


Русское государство и русская нация - по этому поводу редкая высоколобая голова не поделилась своими "прозрениями". Но ясности в этом вопросе никто не внес. Все что мы имеем, это только загадочную русскую душу, да такую же аморфную "русскую национальную идею". Для того, чтобы не погрязнуть в болоте всей этой разнообразной зауми, нам придется поступить в соответствии с советом классика и зреть в корень. Любимая всеми фраза: "русская нация есть государствообразующая", на самом деле не несет в себе никакой смысловой нагрузки. С одной стороны это выражение вроде как показывает фактологическую данность, а с другой - государство, образованное русской нацией, плевать на нее хотело, не замечает и постоянно измывается. По поводу этой самой дилеммы было сломано колоссальное количество копий в бумажных баталиях: то этот царь - гавнюк, то комиссары-коммунисты, а то вообще - жиды. На самом деле ответ всегда был на виду, просто никто не хотел его видеть, боялись себе признаться в одном простом и очевидном факте - русской нации в обозримом историческом периоде не существовало. Еще не было, сегодня она только-только зарождается. Точно так же, как во времена пролетарской революции в семнадцатом пролетариат, как класс, в России еще не оформился. Мало того, только именно зарождающийся пролетариат и был способен на революцию; класс, который уже успел оформиться, найти себе место в социуме, не способен на революционные действия, ему уже есть что терять, и он всегда пойдет на переговоры. Также государство, в котором установился маломальский диалог между государством и нацией, может быть спокойно, национальная революция его минет. России же суждено быть родиной Революции, такова ее участь, карма, если хотите, таково ее Неизменное Божественное Предназначение. Поэтому зарождающая русская нация несет вместе с собой и пламя национальной революции, и именно на ее крыльях она ворвется в Историю и отвоюет свое место под солнцем.
На протяжении всей последней истории - лет, эдак, четыреста, отношения российского государства и русской нации выглядели как противостояние. Государство, опасаясь за само свое существование, изо всех сил пыталось, старалось не дать развиться нации, как можно сильнее замедлить процесс становления русской нации. Все попытки рождения русской нации давились российским государством беспощадно, но при этом навсегда оставались в памяти народной, запечатлевались в песнях, где выражалась бессмертная мечта о воле и счастье. Кто они народные герои? Стенька Разин, да Емельян Пугачев. А все войны с сильным противником, когда уже государство оказывалось практически поверженным, оно выигрывало только за счет глубинных национальных сил, которым недобитое государство на время давало волю. А затем, после выигранных таким образом войн, которые затем вписывались в учебники истории как отечественные, государство тратило несколько лет на усмирение нации, поднявшей было голову. Государство, зная, что власть его нелегитимна, пыталось изо всех сил не дать вырасти истинному наследнику. При этом российское государство всю жизнь мнило себя опекуном русского народа, невызревшей русской нации. И пытаясь обосновать свое право на власть, государство постоянно углубляется в историю, ищет свои корни в прошлом. Начиная со школьной скамьи, оно вдалбливает в головы своих подданных, что Государство было всегда, или почти всегда, что Государство - это и есть высшая форма существования власти, и даже более того - человека.
С годами отторжение государства от нации усиливалось, пропасть становилась все больше. Недаром Романовы так усердно пропагандировали идею "призвания варягов". Государевы люди всегда чувствовали себя пришлыми. Отсюда - такая неприязнь и презрение по отношению к "своему" народу каждого, кому удалось заскочить на колесницу государства, и такая кровавая подковерная борьба среди государственных людей за право сидеть на облучке, на подножках. Из фразы в летописи родилось российское государство и его отношение к народу. В итоге все государственные люди живут только семейными и государственными интересами, понимая их каждый раз по-своему. Рожденное не из недр нации, не являясь кристаллизацией национального самосознания, не чувствуя себя единым целым с нацией, государство пытается найти свои корни где-то глубоко в прошлом, обосновать, тем самым, свое право на существование, чтобы не быть смятенным потоком времени, вихрем истории. Пути государства, размазанного по времени, все больше и больше расходятся с путями нации. (Ведь Нация живет не только на конкретной территории, но и в конкретном времени.) Государственные интересы очень редко совпадают с национальными, как правило, всё наоборот. Государственные и национальные интересы представляют единство только тогда, когда едины нация и государство. А это происходит лишь в период становления нации. И самое главное, благодаря своему вневременному существованию российское государство уверенно объявляет себя единственным хранителем национальных традиций. Хотя единственные традиции, которые сохраняет государство - это свои собственные, традиции государства, а из национальных оно сохраняет только те, что само и навязывает. Вместо традиций нам подсовывают русский адат, право государства - его слуг и служек - на власть, и нашу обязанность им подчиняться. И сейчас во время глобализации, когда весь мир как на ладони, процесс отторжения государства от нации достиг своего максимума, апогея.
Связи нации и государства становятся тоньше и рвутся, для государственных чинов вся нация теперь ограничивается только лишь своей семьей. И вот на наших глазах возникает государство без Родины, государство-космополит. А такому государству становится все равно над кем властвовать, как будет выглядеть его народ. Будет он черным или белым, косым, да хоть разноцветным - ему наплевать. Единственное требование, которое государство предъявляет к своим подданным - подданные должны быть послушны. Такое государство общается в среде себе подобных, ему становится важным мнение других государств о себе, мнение чиновников других государств, а не мнение своего народа, своей нации. Ибо ни нации, ни народа у такого государства нет, а есть только население, "электорат". На современной внешнеполитической арене сильны те государства, чьи связи с собственной нацией прочнее, потому что государство, связанное с нацией, чувствует себя как дуб, глубоко пустивший корни в землю. А российское государство напоминает паразита, присосавшегося к здоровому организму и высасывающего из него все соки, и участь такого паразита незавидна: при первом же урагане его унесет в пустыню, и никто о нем не вспомнит.
Самый простой, очень понятный и близкий всем пример - это отношение к инородцам. С одной стороны русские всегда гостеприимно, добродушно относились к чужестранцам, с другой - мы наблюдаем сейчас заселение наших земель различными инородцами. И это две большие разницы, их нельзя смешивать. Гостям мы всегда рады, но хозяйничать на своей земле нельзя позволять чужакам. Я прекрасно себе отдаю отчет, что среди понаехавших чужеземцев возможно есть и хорошие люди, но и среди немцев пришедших к нам в 41-м наверняка были хорошие люди, и Наполеон в общем-то неплохой был дядька. Однако когда вопрос стоит ребром: кто здесь будет жить - мы или они? - не до сантиментов. Борьба за жизненное пространство - это проблема нации. А государство она никак не интересует, еще раз повторюсь, единственное, что государство требует от своих подданных - послушание. Государство начинает борьбу с оккупантами только тогда, когда понимает, что оккупанты претендуют на его полномочия властвовать, тем самым, вторгаясь в жизненное пространство государства. В основе всех войн всегда лежала борьба за жизненное пространство. Но раньше право жить тому или иному народу на определенной территории всегда было сопряжено с правом властвовать, поэтому государство раньше всегда мобилизовывало свои силы на борьбу с очередным конкурентом.
Но сейчас ситуация выглядит по-другому: хачики, китайцы и прочие инородцы, которые заполонили улицы русских городов, отбирают жизненное пространство у русских, но никак не претендуют на жизненное пространство государства. И поэтому государство смотрит на их наплыв сквозь пальцы. Мало того, оно вовсю мешает русской нации бороться против них самостоятельно, оправдывая все это общечеловеческими ценностями. Потому что, начиная борьбу за свое право жить, нация берет на себя функции государства, а это недопустимо. Т.к. если это допустить, то под государством зашатается трон. Нация, увидев, что может бороться за свое право жить, решать свои проблемы самостоятельно, задастся вопросом: "Зачем кормить монстра под названием государство?" - и тут же сбросит его со своих плеч. Чтобы этого не произошло, государство предпринимает какие-то потуги, имитирующие борьбу с нелегальными мигрантами, но тут же под этим соусом принимает ужасный закон о гражданстве, лишающий брошенных русских в странах СНГ права на российское гражданство. Государство постоянно пытается имитировать борьбу за национальные интересы, но они ему чужды, поэтому оно постоянно садится в лужу. Никакое государство неспособно вырастить сильную нацию, оно ее способно только уничтожить. Отменив крепостное право, государство сделало всех своих поданных крепостными, а от этого оно отказываться не собирается, и будет цепляться за это до последнего.
Двадцатый век запомнился всем как век противостояния супердержав, монстры против монстров. Очень хорошо описывается отношение государства к своему народу в то время одной историей, которую я услышал на Физтехе. Один аспирант собрал установку для опытов по ядерной физике, а руководителем у него был дядька, который работал еще при Берии. И вот руководитель смотрит на установку, вроде бы все правильно. Походил, походил вокруг и говорит, показывая на кожух: "А это что?". Аспирант отвечает: "Ну, это защитный кожух из свинца чтобы не пропускать радиационное излучение. Для безопасности людей, которые будут работать". "Что людишки, - отвечает ему руководитель, - бабы еще наплодят, а вот столько свинца жалко". Все было поставлено на службу государству, и именно сквозь эту призму оценивался человек. Либерализм, предлагающий все поставить на службу человеку, не спасает, это такое же тотальное государство, просто обличенное в другую диаметрально противоположную форму. Индивидуализм - лучшее оружие против нации, для контроля над человеком. В современном обществе не надо ставить над каждым человеком по надзирателю. Забившиеся по своим клетчонкам люди контролируют себя самостоятельно. Индивидуализм разрывает внутренние связи нации и убивает ее как таковую. Коллективное чувство самой себя - вот что нужно для нации, и именно этого боится государство. Потому что врагом государства не является конкретный человек, врагом государства является нация. Коллективизм - это не когда всё общее, а когда мы все вместе чувствуем себя единым целым, когда вся нация живет как один организм. Двадцать первый век будет веком борьбы наций за свое право на жизнь. Это будет век супернаций. И первое, что должна сделать нация на своем пути на Олимп - очисть свой дом от скверны, уничтожить выбросить нынешнее государство. Если двадцатый век был веком социальных революций, то наш век - век национальной революции. Век русской национальной революции. Угнетается вся нация, а угнетатели - люди государства, чиновники. Национальная революция - это война нации с государством. Поэтому не говорите, какое вы построите государство, а говорите, какую вы создадите нацию. Не государство создает нацию, а нация рождает свою собственную форму социальной организации. Живая здоровая нация сама создаст ту форму социального устройства, которая ей будет более всего соответствовать. И только такое государство имеет право быть. Если патриотизм - это любовь к российскому государству, то мы не патриоты. Мы - националисты, национал-большевизм, и только национал-большевизм, является настоящим национализмом, потому что мы отстаиваем национальные интересы и ставим их выше личного и государственного. Нация превыше всего.
Век государства прошел, наступает эпоха русской нации. Государство это чувствует и старается изо всех сил бороться с любым проявлением национальной воли. Поэтому так государственные структуры ненавидят Национал-Большевистскую Партию. Мы им чужды. Поэтому нас не хотят впускать в "большую" политику, мы для них для всех - чужие. Все остальные партии в России являются партиями государства, а мы являемся партией русской нации. По сути, мы и являемся русской нацией, рождающейся сегодня в муках борьбы с государством. Но именно в муках и может родиться нация. Нация рождается, кристаллизуется в людском море только в особо тяжелые периоды, переживаемые народом. Национальная революция стучится в двери современности. Россия беременна революцией. Есть русская нация, которая стремится к власти для реализации своей воли, и есть государство, которое власть терять боится и никак не желает. Русская нация и российское государство; и в этой войне может победить только кто-то один, Боливар не вынесет двоих. Нам нужна сильная здоровая нация. Русская нация - вот наша Россия! Наша родина это русская нация, а территорию и время мы возьмем себе столько, сколько нам будет необходимо. Великая русская империя от Солнца до Альфы Центавра.