June 10th, 2013

bers37

Без авторитета

Пришло сообщение о смерти в удмуртской колонии бывшего криминального короля Алтая Мутая, в миру Нурахмана Мамырова (http://www.bankfax.ru/news/88745/).

Имя Мутая гремело в 90-е годы, когда смрадное дыхание криминального беспредела лихого десятилетия обжигало каждого жителя страны.

В моей жизни было два эпизода, когда я мог встретиться с этим человеком, но не встретился. Вместо Мутая общался с его ближайшими сподвижниками.

Малоразговорчивые, вежливые в общении, обязательные в делах люди.

Наверное, отправляли на тот свет недругов они тоже без лишних слов, вежливо и обязательно.

Помню, как в лихие 90-е в дружеских компаниях о знакомстве с Мутаем и его приближенными говорили с той же гордостью, что и о знакомстве с известными и влиятельными персонами — чиновниками, политиками, артистами.

Для Мутая пели две поп-звезды, приезжавшие на Алтай с концертами.

С Мутаем решали вопросы чиновники, его поддержкой заручались кандидаты перед выборами, с ним договаривались силовики.

И эти же силовики в самом начале нулевых лишили его основной доли влияния. Мутай стал лишним посредником между незаконными доходами (от того же крышевания) и делами (в бизнесе).

Силовики поняли, что для поборов с деловых людей им лишнее звено не требуется. И они могут быть лучшей крышей.

И тогда начались посадки авторитетов, а тех, кто не желал понять смены эпохи попросту отстреливали.

Известный фермер Владимир Устинов рассказывал мне, что в начале 90-х местные криминальные авторитеты на него не наезжали. Потому что было решение общего сходняка по всей стране о том, что фермеров не трогать нельзя.

Сегодняшние крышеватели такими мелочами пренебрегают.

Время изменилось.

Я полагаю, Мамыров был не слишком светлым, мягко говоря, человеком.

Но он был частью дикого и криминального (или дико криминального) по своей сути капитализма.

И какие-то не слишком хорошие слова ему я мог бы адресовать ему только как элементу этого криминального капитализма.

Мог бы, но не буду.

Ибо принято, что о мертвых или хорошо, или никак.