Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Мастерить державные скрепы

"Мы живем под собою не чуя страны...» - отчего-то все чаще сегодня вспоминаются эти строчки из Мандельштама. Глядишь на карту Российской Федерации и понимаешь, что понятие «моя страна» становится эфемерным и нереальным. Далеким, словно из детской сказки. Которая, за давностью лет, уже перестала сниться по ночам.
Мы действительно стали мало интересоваться, что же творится за пределами нашей региональной околицы. Родная земля для нас — родная улица, родной квартал. Город, в котором эти улица и квартал находятся. Или регион, в котором этот город находится.
Соседняя область, край или республика — уже что-то далекое. Отчасти потому, что там вроде как свои проблемы, своя жизнь, для нас не всегда понятная. И не всегда есть время и деньги, чтобы выехать за пределы своего региона. И, что самое скверное, не всегда понятно: а зачем туда ехать? Зачем интересоваться тамошней жизнью? Своих проблем, что ли, мало будет?
В общем, межрегиональные связи не просто ослабевают, порой их возможное ослабевание выглядит для некоторых сограждан как благо. «У нас москали все захватили» - это угрюмое утверждение довелось слышать не на Украине, а здесь, в суровых сибирских краях.
Раздражение вызывает едва ли не всякое московское присутствие: подчинение местного филиала крупной компании непосредственно федеральной структуре, строительство нового торгового центра разветвленной столичной торговой сети, передача из регионального подчинения в общероссийское какой-либо государственной структуры. Примеров множество.
А сколько раз во время дискуссий и «круглых столов» на серьезную политическую или социальную тему доводилось слышать: да что мы это обсуждаем, все же в Москве решается! Давайте же говорить о здешних, местных проблемах!
И после этого мы еще недоуменно ищем корни того же сибирского сепаратизма! Да он не только и не столько вдали от нас, сколько здесь, в родных краях! Под ногами, можно сказать.
В советский период был такой принцип «социалистической интеграции», действовавший не только в пределах стран Восточной Европы, но и внутри страны. Когда ресурсы перемещались из республики в республику, когда по республикам перемещались специалисты различных областей — от военных до преподавателей. Да и рядовые граждане то и дело искали как лучшего применения своим способностям в других регионах и республиках, так и ехали просто из желания Союз посмотреть. Было негласное поощрение укрепления союзных связей через культурные контакты, научные форумы, армию и т. д. В годы моей службы в рядах Вооруженных сил Советского Союза в нашем подразделении были ребята, кажется, из всех союзных республик: белорусы, казахи, осетины, чеченцы, латыши, азербайджанцы, эстонцы, молдаване, литовцы, грузины и другие. Об уроженцах Украины я уже не говорю — их была примерно треть всего личного состава нашей воинской части. И несмотря на то, что на дворе бушевала перестройка, до распада единой страны оставалось немного, завязывались дружеские контакты. Парень из Казахстана через пару месяцев после дембеля отправился в гости к армейскому приятелю в Литву (на дворе было начало 1990 года).
Неформальные людские связи тогда делали свое дело — несмотря на порой колоссальные культурные различия, живущие в союзных республиках общались, дружили, образовывая столь необходимые внутрисоюзные скрепы. Другое дело, что, как показало время, прочности этих скреп не хватило, чтобы удержать державу от распада. Но есть наглядный исторический пример, как внутренние связи подталкивали руководство страны и республик принимать интеграционные решения.
Сегодня жители российских регионов все больше запираются в своих региональных норах. Самые активные стремятся вырваться из провинции в одну из столиц — официальную или северную. И там они становятся сырьем для политических костерков, разводимых под гниющим фундаментом Российской Федерации. То есть, человек стремится уехать не в столицу для более масштабной реализации своих талантов, а старается вырваться из удушающего провинциального ада. И это его невольный вклад в копилку сепаратистов, которую они надеются разбить в «час Икс».
Подсчитано, что американец в среднем в поисках лучшей работы меняет место жительство за свою жизнь около 13 раз. Житель России — 1,5 раза. В Союзе этот поиск лучшей жизни у нас непременно сопровождался государственной политикой. И специалиста, не нашедшего приличной работы в родном краю, направляли в другой регион, другую республику. Сегодня мы имеем дело с политикой антигосударственной, когда столичный монстр высасывает соки из регионов, превращая приезжих в Москву в гастарбайтеров и разрушителей государства. Скажу, что в начале ХХ-го века именно недовольные горожане (вчерашние жители сел и деревень) составили основную массу толп недовольных, которые и снесли монархию. Сегодня все повторяется. На «Оккупай Абае», в волнениях на Болотной и Сахарова принимало участие несколько моих знакомых, ранее проживавших в Барнауле. И это только те, о ком я в курсе. Полагаю, эти знакомые встретили там огромное количество уроженцев других регионов.
Представители патриотический движений имперских направлений, безусловно, озабочены, как не дать расползтись трескающемуся полотну российской государственности. Мер может быть много. Среди них — налаживание неформальных связей с живущими в других регионах, содействие немногочисленным федеральным и региональным проектам в этом направлении. Помощь в трудоустройстве, отдых, спортивные соревнования, научные конференции и многое, многое, многое другое. Здесь — непаханное поле для работы. Есть социальные сети, скайп и другое. Решать проблемы сообща, если возникла такая необходимость. Нужно всячески нарабатывать опыт. Который пригодится, когда начнется работа по интеграции временно оторванных частей постсоветского пространства. Когда снова будем жить «под собою чуя страну»...
Tags: державность, интеграция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments