Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

«Дети-разбойники»: экскурс в историю - из архива

Этот материал был написан весной 2009-го и был опубликован на сайте sibnet.ru

На недавнем совещании в Новосибирске министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев выразил обеспокоенность ростом подростковой преступности. Среди проблемных регионов был назван Алтайский край. В краевом ГУВД объясняют этот рост Интернетом, телевидением и негативным «влиянием улицы». Между тем, именно «влияние улицы» называлось главной причиной детской преступности в недавнюю историческую эпоху.

В начале апреля правоохранители края с удовлетворением сообщили, что по итогам 2008 года ситуация с подростковой преступностью улучшилась. По словам и.о. начальника отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних Татьяны Заниной, в прошлом году общее количество преступлений, совершенных подростками или с их участием составило 2514 (в 2007 году было 3311). Причем количество тяжких преступлений сократилось на 19 процентов. Однако за два месяца 2009 года рост подростковой преступности уже составил 42 процента, о чем 30 марта заявил министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев на совещании в Новосибирске.

В Главном управлении внутренних дел края посетовали на «неблагоприятный социально-культурный климат» последних лет, упомянув среди творцов такого климата телевидение, Интернет и не забыв пресловутое «влияние улицы». Причем словосочетание «влияние улицы» беседовавшая со мною дама произнесла с каким-то особым придыханием. И от этих слов сразу пахнуло чем-то далеким, но ужасно знакомым по моему советскому детству. О «влиянии улицы» тогда говорили руководители органов внутренних дел (хотя появлялись перед общественностью они в ту пору не так часто, как сегодня), писали  педагогические журналы (впрочем, публикации об этом были не столь часты и не столь смачны), не забывали о нем педагоги, общественники и родители. Подростки же слушали все эти наставления, кивали головой, обещали быть послушными и примерными. Они готовы были говорить и обещать что угодно, лишь бы ослабить воспитательный поводок. Лишь бы побыстрее отправиться к друзьям, во двор и со страстью поддаться тому самому «влиянию улицы», о пагубности которого они еще минуту назад выслушали столько нотаций. 

Еще в 80-е годы формы этого уличного негатива были ограничены: Интернета не было, телевидение не развлекало публику криминальными программами и наставником в этом деле тоже быть не могло, общение с друзьями и приятелями из других городов и отдаленных районов тоже было затруднено (разговоры по межгороду были нечасты – международные переговоры тем более). Поэтому уличная отрицаловка полагалась только на собственную фантазию, опыт забияк старших поколений, а также слухи и сплетни. Один такой слух распространился в Ленинском районе Барнаула в самом начале 80-х: будто бы на его территории орудует некий преступник, который обманом завлекает детей в укромные места и там убивает. На встречах сотрудников милиции с коллективами школ, разумеется, не было ни слова сказано, с какой целью злодей заманивает детишек – слово «педофилия» (и вообще большинство слов, что были связаны с сексуальными отношениями и патологиями) в широком лексиконе тогда просто отсутствовало. Поэтому, негодяя одинаково боялись все – и девчонки, и мальчишки. Предполагаемая внешность преступника была описана – и самые отчаянные пацаны приступили к его поискам и возможной поимке. Уже через пару дней пятеро 11-12-летних ребят забили до полусмерти дворового алкаша – тот немного подходил под распространенное описание. Затем в частном секторе города был подожжен дом одинокого мужчины, работавшего технологом на одном из заводов. Когда поджигатели – трое учащихся шестого класса были пойманы, те признались, что технолог вроде подходил под известное им описание убийцы. В те дни в Барнауле было зафиксировано еще несколько подобных происшествий. Неизвестно, сколько еще бед натворили бы юные сыщики-разбойники Барнаула, если бы преступника не схватили.

Тогда же, в начале 80-х, Барнаул охватила настоящая эпидемия коллективных драк «двор на двор». Причины столкновений были мало кому известны, но баталии с использованием цепей, стальных прутьев, деревянных палок и камней происходили едва не каждый летний день. Странно, что милиция пресекала эти побоища лишь через несколько часов после начала. Смертельных случаев эти массовые стычки вроде не повлекли (впрочем, не исключено, что информация о них просто была «затерта»), но около десятка человек остались инвалидами на всю жизнь. После усиленной милицейской профилактики, когда барнаульские дворы и пустыри стали регулярно навещать милиционеры, драки прекратились. Но последствия в виде локальных столкновений и разовых стычек давали о себе знать еще в течение лет пяти.  

В ту пору в большинстве дворов были «изгои». Ребята и девчонки, дружно не любимые подростковым сообществом и становившиеся объектом издевательств и атак на грани правонарушений (а порой и за гранью). Часто эти «изгои» страдали психическими заболеваниями или являлись умственно отсталыми. Одна такая психически больная девочка жила в нашем дворе. Пацаны из старших классов регулярно заводили ее в подвал, где совершали над ней, образно говоря, групповое изнасилование. Образность в данном случае заключается в том, что формально никакого насилия не было – жертва не сопротивлялась, не звала на помощь. Судя по всему, она вообще не понимала смысла происходящего. В конце концов, объект сексуальных домогательств попросту «залетела». Разразился скандал, даже заводилось дело. Все похотливые недоросли имели многочасовые малоприятные беседы в милиции. В результате дело «замяли», а жертва домогательств была отправлена в специализированный интернат.

Разумеется, статистические данные о детской преступности и ее формах в тот исторический период широкой гласности не предавались. Так что, судить, о размахе этого явления и его особенностях можно лишь по отрывочным данным. Хотя мотивы правонарушений – желание выделиться среди сверстников, ощутить себя взрослым, подражательство персонажам кино и литературы, бегство от семейной неустроенности, социальная отчужденность – похоже, изменений так и не претерпели.

Евгений Берсенев, специально для sibnet.ru

Tags: "Сибнет", детство, криминал
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments