Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Когда нацдемы были в начале пути...

Вот что писал в 2007 в "Лимонке" Леша Лапшин о тревожных явлениях в русском национализме. Время показало, насколько он дал точный прогноз. Развитие негативных тенденций привело Белова, Демушкина и других в "болотно-сахарную" тусовку. 

Национал-оранжизм
В России появилось новое направление националистической мысли – национал-оранжизм. Пока можно говорить именно об интеллектуальном движении, поскольку политическая организация ДПНИ, на которую во многом возлагают надежды национал-оранжистские публицисты, еще не до конца определила свое отношение к власти. Наиболее заметные авторы этого направления печатаются на сайтах АПН и НА ЗЛОБУ. Несмотря на разную мотивацию и степень радикализма, национал-оранжистские публицисты объединены идеей превращения Российской Федерации в национальное государство русских. В своих крайних формах национал-оранжизм не исключает даже развала современной России.
Сам термин национал-оранжизм, конечно же, отсылает нас на украинский майдан. Общеизвестно, что в период борьбы с Кучмой и Януковичем Ющенко опирался не только на либеральные, но и на националистические силы. Опыт событий на Украине показал, что тактический союз либералов и национал-радикалов вполне возможен и на этапе уличного противостояния весьма эффективен. Так как в нашей стране достаточно много оппозиционно настроенных граждан с националистическими убеждениями, появилась надежда, что аналогичный союз может сложиться и в России. В оппозиционной среде термин национал-оранжизм стал быстро популярен, хотя придуман он был охранителями, придававшими этому словосочетанию исключительно негативный смысл. Конечно, определение «национал-оранжизм» имеет рабочий характер, и это признают сами носители разбираемых нами идей. Если бы национал-оранжисты абстрагировались от актуальных политических условий и желания эпатировать власть, они должны бы были переименовать себя в национал-республиканцев. Это название значительно полнее раскрывает суть появившегося движения. И всё же, чтобы избежать путаницы будем пока пользоваться принятой рабочей терминологией.
Итак, в чем же заключается идеология нового направления русского национализма? Прежде всего, привлекает внимание антиимперский характер национал-оранжизма. Для России это принципиально ново. До сих пор русский национализм за редким исключением был ориентирован на идею Империи. Появление же и популяризация антиимперского национализма свидетельствует об очень глубоких изменениях в сознании достаточно большой части русских патриотов. Разумеется, эти изменения связаны с тяжелейшей болезнью нашей страны. Суть этой болезни высвечивается уже самим фактом того, что антиимперские лозунги сегодня берутся на вооружение людьми, называющими себя русскими националистами. Это может означать лишь одно: государство РФ утратило исторический смысл существования российской цивилизации. Государство больше не может объяснить ни сакрального значения своей территории, ни внутренней логики сосуществования различных народов и традиций, ни своей миссии в мире. Для путинского агитпропа с его жалким квазипатриотизмом такая задача не по силам. Утрата фундаментальных исторических смыслов – подлинная глубинная причина появления в евразийской России межнациональной розни. Этой же причиной объясняется и возникновение такого феномена, как антиимперский национализм.
Безусловно, национал-оранжистское движение не однородно. Уже сейчас в нем четко обозначились две линии. Первая линия: превращение России в национальное государство русских, но не по этническому, а по политическому признаку. В принципе эта модель копирует американскую систему: люди, принадлежащие к различным этносам, объединяются в одну политическую нацию на основе общих идеологических и социокультурных ценностей. Серьезными возражениями против введения подобной модели в России могут служить следующие аргументы:
1. Для того чтобы объединить различные этносы в одну политическую нацию, прежде всего, нужна наднациональная идеология. В отличие от США, в современной России ее нет. Идеология же голого русского национализма для полиэтнической евразийской России неприемлема.
2. Национальное государство – это явление классической буржуазной эпохи (конец ХVIII – первая половина ХХ вв.) Если отбросить романтику и исторические мифы, мы увидим, что становление национального государства – это процесс утверждения тотальной власти бюрократии. Глобализация, свидетелями которой мы сегодня являемся, означает триумф бюрократии в планетарном масштабе. Наивно считать, что возвращение России к более ранней форме системы поможет нашей стране решить внутренние и международные проблемы.
Вторая линия национал-оранжизма - этнократия. Представители этого лагеря также выступают за русское национальное государство, но уже в чисто этническом смысле. Главным объектом критики этнонационалистов является евразийская природа России, отождествляемая с империей. Этнократическая критика евразийства имеет политическую и культурологическую аргументацию. Главный политический аргумент – это усталость русского народа от империи и связанного с ней государственного деспотизма. Самые радикальные этнонационалисты вообще называют империю тюрьмой для русских, из-за которой мы погрязли в «азиатчине» и не смогли вовремя войти в цивилизацию белых европейских народов. Необходимость освобождения от азиатского наследства, расово и духовно чуждого белому миру, приводятся этнонационалистами как культурологический аргумент против евразийства. Национал-оранжисты этнократического толка фактически призывают Россию к отказу от собственной исторической миссии и интеграции в «более развитую» западную цивилизацию. Отторжение «азиатского» элемента в этом контексте оказывается типичным проявлением социал-расизма, свойственного глобалистскому обществу.
Между тем, евразийство, на которое обрушиваются этнократы – это не выдумка идеологов, не геополитический проект империалистов, это – историческая судьба России. Суть евразийства вовсе не в преклонении перед государственной машиной империи, а в понимании пространства как духовной субстанции, продолжающей человека вовне. Можно сказать, что в таком ощущении пространства проявляется язычество, но Россия во многом и есть языческая страна. Хорошо это, или плохо – отдельный вопрос. Но убрать из сознания русских евразийское ощущение пространства значит ликвидировать русских как нацию.
Позитивным моментом национал-оранжизма обоих направлений, несомненно, является отказ от обожествления государства столь характерного для большинства наших патриотов. Государство в его нынешнем виде признается структурой, принципиально враждебной русскому народу. Такая постановка вопроса выгодно отличает национал-оранжистов от патриотов-государственников, фактически вставших на сторону антинационального путинского режима. В период политической борьбы за власть с близкой по духу критикой государства выступали германские национал-социалисты. Их главным принципом был приоритет интересов нации над интересами государства. Однако национал-социализм был революционным движением, стремившимся не к национальной или этнократической республике, а к тысячелетнему Райху. Национал-оранжисты, напротив, снижают историческую планку России. Ведь отказ от евразийской многополярности нашей страны есть не что иное, как признание исторического и духовного преимущества западной цивилизации. В определенном смысле национал-оранжисты и крайние западники из российского руководства имеют много общего, не смотря на внешний антагонизм. Собственно говоря, национал-оранжисты критикуют путинский режим за его неспособность эффективно управлять страной в условиях постиндустриальной цивилизации. Сами же принципы современного мироустройства серьезных возражений у них не вызывают. В своей идеологии национал-оранжисты во многом ориентируются на европейских национал-демократов типа Ле Пена, для которых едва ли не главной проблемой современности являются миграционные потоки из «небелого» мира. Таким образом, национал-оранжизм можно рассматривать как вполне буржуазное движение, вписывающееся в политическую систему глобалистского общества. Социальные волнения обездоленных в Париже осенью 2005 года для национал-оранжистов образец того, какой «кошмар» может произойти в России, если государство не будет жестко контролировать мигрантов. Не раз продекларированное отношение к гастарбайтерам как к людям третьего сорта лишний раз подтверждает, что национал-оранжисты в целом разделяют ценностные установки существующей в мире социальной системы, хотя, вероятно, искренне считают себя оппозиционерами. В сущности российские национал-оранжисты, как и европейские национал-демократы, выступают в качестве открытых выразителей социал-расистской идеологии, уже давно скрыто исповедуемой значительной частью мировой элиты.
Поскольку в России многие националистические лозунги в конъюнктурных целях используются сейчас Кремлем, националисты, не поддерживающие культ самодовлеющего государства и убежденные в лживости власти, оказались в оппозиции. Это - оппозиция конкретно режиму Путина, в крайних случаях историческому деспотизму российского государства, но никак не социальной системе глобального капитализма. Распространение же этнократического национализма, отрицающего евразийскую объединительную миссию России, – свидетельство глубочайшего кризиса русского национального самосознания.


Алексей Лапшин

http://limonka.nbp-info.ru/314_article_1171617862.html
Tags: "Лимонка", Лапшин, нацдемы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments