Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

О загадках ГКЧП

Темой ГКЧП я занимаюсь давно. С некоторыми перерывами — с 22 августа 1991 года. В последние годы появилось множество воспоминаний бывших членов Комитета, лиц, связанных с его членами и вообще так или иначе затрагивающих эту тему.

Одним из наиболее интересных изданий на эту тему я считаю небольшую книжицы «ГКЧП. Версия», выпущенную в 1993 году ТОО «Новый взгляд».


В ней собраны интервью с ГКЧП-стами и членами их семей. Ранее эти интервью публиковались на страницах газеты «Новый взгляд», которой я зачитывался и у авторов которой во многом учился журналистскому мастерству.

Все материалы принадлежат лучшему, на мой взгляд, интервьюеру в постсоветской журналистике Андрею Ванденко (сейчас он трудится, насколько я понимаю, в журнале «Итоги»). Ванденко — либерал, но человек разумный и, насколько это возможно для либерала, честный.

Хочу процитировать фрагмент его предисловия к этой книжке:

«...Утром 19 августа мне предстояло вылететь в командировку. Я почему-то сразу поверил, что ГКЧП — это всерьез и надолго, поэтому было жутко дерьмово. Ничего хорошего — ни для страны в целом, ни для себя конкретно — не ждал. Сдав билет на самолет, я поехал... Куда? Естественно, в Белый дом, вариантов не было. По аккредитационной карточке парламентского корреспондента я беспрепятственно прошел внутрь. Никакого живого кольца не существовало еще и в помине, на пресс-конференции российского руководства присутствовали в основном иностранные журналисты, реагировавшие на все как на здоровую сенсацию. Меня же не покидало ощущение катастрофы...

21 августа, когда ГКЧПисты наперегонки бросились в Форос на поклон к М.С., а Б.Н. С балкона Белого дома скандировал «Россия! Россия!», мне было так же хреново, как и за два дня до того. Но теперь предчувствие трагедии обернулось фарсом. Душила злость на самого себя за то, что так дешево купился.

Неприятно, когда тебя по самые ноздри окунают в дерьмо. Вдвойне противно вляпываться самому. Ты с открытой душой душой и чистым сердцем, а в ответ...»

Тоненькая книжка «ГКЧП. Версия» ценна тем, что свидетельства в ней не застывшие. В ней публикуются откровения жены Олега Шенина и самого Шенина, беседа с супругой Геннадия Янаева и два интервью самого Геннадия Ивановича — одно рукописное во время пребывания за решеткой, другое — после выхода на свободу и др. Есть возможность проследить, как и о чем откровенничали люди и их близкие, как говорится, в динамике. О чем они говорили поначалу и о чем предпочли помалкивать потом. Изучение степени откровенности, уверяю, дает в понимании картины происходившего не меньше, чем опубликованные позднее мемуары. В которых нередко прослеживается попытка «вырубить топором» сказанное ранее и зафиксированное в газете слово - которое не воробей и против которого «топор» сомнительное средство.

Дело в том, что позднее, когда реальная подоплека событий прояснилась и для самих ГКЧП-истов, они постарались скорректировать свой образ для широких масс. Закрасить белой краской неприглядные моменты своего поведения (дрожащие руки Янаева и алкогольные опыты в данном случае вне моего внимания) и собственные просчеты. И это можно понять. Человек чаще всего желает выглядеть лучше, чем он есть на самом деле. Но тогда истина с ним рядом не ночует (не поймите превратно). А громкий пафос этими достойными людьми использовался как раз для того, чтобы заслонить собственные слабости и прегрешения. Эти родимые пятна, которые в итоге стерли КПСС в труху, сказались и на действиях ГКЧП и на их последующих высказываниях.

Изучение богатой базы источников, натолкнуло меня на понимание того, что в деле ГКЧП есть ряд узловых моментов, которые широко исследовались и продолжают исследоваться. Но есть и такие, что замалчиваются. Причем даже теми, кого можно назвать сторонниками и даже певцами ГКЧП - скажем, Александром Андреевичем Прохановым. Но далеко не всегда эти моменты разбираются, исследуются, часто они подменяются (на страницах той же газеты «Завтра») банальными конспирологическими версиями, порой облеченными в увлекательную форму.

Из этих узловых моментов пока что хотелось бы выделить следующие:

  1. поведение Горбачева. О введении чрезвычайного положения речь шла еще до появления ГКЧП, чего не отрицал и он сам (см. его заключительное слово на объединенном пленуме ЦК и ЦКК КПСС 26 апреля 1991 г.). Изучая прессу того периода, видно, как давят на него с двух сторон — «демократы» и «консерваторы». Здесь я использую терминологию того периода. Подписание Союзного договора, намеченное якобы на 20 августа, никаких проблем не снимало, а, напротив, усугубляло их.

  2. Выбор даты якобы намеченного подписания Союзного договора, о чем сказано выше.

  3. Поведение силовых структур, в частности, спецгруппы «Альфа». Какие команды ей отдавались? Говорилось ли о штурме? Отдавалась ли команда об аресте Ельцина и других «демократов»? К примеру, командир «Альфы» В.Карпухин в интервью «Литературной газете» 28 августа 1991 г. так ответил на вопрос, почему не был арестован Ельцин: «Говорю откровенно, порядок стране необходим, но с самого начала я знал, эти люди управлять государством не могут...» Странное, мягко говоря, объяснение.

    Конечно, узловых моментов в этом деле гораздо больше. Но о них, как и о других загадках ГКЧП — в другой раз.

Tags: ГКЧП, распад страны
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments