Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Двадцать лет назад президентом США стал...

... напрягите память... правльно - Билл Клинтон! 
Хотел написать о нем ээсе. Но нашел в инете эссе Дугина года 1998-го. Поэтому сейчас будет Дугин. Но Клинтон - слишком знаковая фигура, чтобы смолчать о нем. При этом как личность он - ничтожен, а ту роль, которую ему довелось играть. Но это потом. 
Сейчас - Дугин. 
ПОСЛЕДНИЙ ПРЕЗИДЕНТ

(эссе о Уильяме Клинтоне)

1. Загадка Вильяма Клинтона

Клинтон последний президент США в этом тысячелетии. В определенном смысле он — заключительный аккорд. Это президент фукуямовского “конца истории”. Его психологический, политический, идеологический имидж — своего рода печать пост-модерна. Он воплощает в себе одну из самых грандиозных исторических удач пути Запада к абсолютному мировому господству.

Но объективное значение этой эмблематичной фигуры разительно контрастирует с его имиджем. Он совершенно не похож на культурного героя, на “великого победителя”. Здесь следует искать загадку Вильяма Клинтона, потому что такая загадка есть. Его банальность и невыразительность, его усредненность и псевдо-легкомысленная предсказуемость имеют под собой глубочайшее основание.

Клинтон стал президентом США, когда эта страна, изначально воплощавшая в себе “пост-историю”, сумела навязать свою цивилизационную диктатуру остальному человечеству. Земной шар сегодня — это своего рода колония США, и Вильям Клинтон является в этом контексте “князем мира сего”.

Клинтон в идеологическом смысле состоит из трех разнородных элементов, объединение которых в нечто цельное и сделало его Президентом в столь решающий для Америки и всего Запада момент.

Разберем эти элементы последовательно.

2. Нетипичный демократ

Вильям Клинтон был избран Президентом от Демократической партии. В двухпартийной системе США демократы находятся на левом фланге. От правых (республиканцев) их отличают
— социальные требования,
— лозунги повышения налогов для обеспеченных слоев и их снижения для малоимущих,
— защита требований разного рода меньшинств (как сексуальных, так и расовых, как культурных, так и религиозных),
— пацифизм,
— ориентация на снижение расходов на американский ВПК,
— провозглашение приоритета “общечеловеческих ценностей” над собственно американскими интересами,
— определенные симпатии к умеренным формам социализма,
— идеология “прав человека”,
— поддержка международных организаций типа ООН,
— поиск за всеми кризисными явлениями “заговора правых”,
— мягкий и улыбчивый стиль поведения, — последовательный “мондиализм”, т.е. стремление в определенной перспективе к созданию “Единого Мира” (One World) без наций, государств, этносов и границ.
Если мы перевернем эти тезисы, то получим классический ансамбль республиканской риторики:
— требования сократить социальные статьи расходов,
— настаивание на снижении налогов с богатых и уравнивание налоговой сетки для всех слоев населения,
— приоритет норм морального большинства над “извращенцами”,
— милитаризм,
— требование повышения расходов американских ВПК,
— утверждение приоритета американских интересов над всем остальным,
— антисоциализм и антикоммунизм,
— идеология “свободной торговли”,
— критика международных организаций типа ООН,
— поиск за всеми кризисными явлениями “заговора левых”,
— сурово-озабоченный стиль поведения,
— предпочтение прямой американской доминации над миром вместо слияние всех и вся в “Единый Мир”.

Но Клинтон, будучи демократом, обладает отнюдь не всем характерным набором. По ряду критериев товарищи по партии неоднократно укоряли его в том, что он слишком “правый”, т.е. не отличается от “республиканских” политиков. Идеологический секрет Клинтона в том, что в нем обнаруживается именно такое сочетание “правых” и “левых” элементов, которое характерно для всего нашего исторического периода. Клинтон является идеальной фигурой либерала, именно либерала, а не демократа и не либерал-демократа.

Дело в том, что именно либерализм является той идеологической моделью, которая стала высшей нормой политической корректности к концу ХХ века, когда рухнули все остальные альтернативные идеологические модели, ранее сопротивлявшиеся этой тенденции и за счет такого сопротивления порождавшие реструктурализацию политической картины.

Либерализм в самом чистом виде представляет собой составную идеологию, экономическая часть которой является строго “правой” (“рыночной”, “республиканской”), а политическая часть — “левой“ (“демократической”, “либертарианской”). А общим знаменателем в таком синтезе является международная стратегия, которую лучше всего характеризует понятие “атлантизм”, т.е. стремление к установлению. стратегического контроля над всей планетой со стороны стран Запада, входящих в Северо-Атлантический Альянс (НАТО). Причем неважно под каким знаменем выступает атлантизм — под мондиалистским (навязывание универсалистских, индивидуалистических ценностей “американского образа жизни” всем народам с целью создать из атомарных единиц “единое человечество”) или под чисто “американистским” (подчинение интересов других государств стратегическим интересам США); обе разновидности атлантизма различаются лишь в нюансах и методах, но тождественны в постановке конечной цели — тотальной доминации Запада.

Вильям Клинтон демократичен в тех сферах, которые не затрагивают экономику и внешнюю политику. Он улыбчив, мягок, толерантен, симпатизирует меньшинствам и феминизму, провозглашает социальную ориентацию (повышение качества системы повышения медицинского обслуживания), любит говорить о “правах человека”. В этом он придерживается классического образа демократа, стремясь подражать Кеннеди.

Но вместе с тем, Клинтон удивительно похож на “правых” там, где речь касается налоговой политики, идеологии “свободной торговли” и особенно проведения жесткой американской линии в международных делах, где США эпохи Клинтона последовательно проводят жесткую, агрессивную стратегию вполне “правого” атлантизма — Ирак, Босния, Афганистан.

Клинтон, по свидетельству близко знающих его людей, озабочен тем, каким будет его образ в череде Президентов США. С точки зрения идеологических пропорций можно утверждать, что это “идеальный” Президент, “последний Президент” в том смысле, в каком Ницше понимал “последних людей”. Кстати недавно Фрэнсис Фукуяма, глашатай “конца истории” опубликовал целое исследование относительно этой ницшеанской концепции.

3. Сексуальный заговор

Вся политическая история Клинтона проходит под аккомпанемент громких сексуальных скандалов. Психоанализ эротической жизни Клинтона составляет одну из излюбленных тем американских психологов и публицистов. О его интимной жизни, предпочтениях и извращениях известно не меньше, чем о пороках эксгибиционистки “Мадонны”. Казалось бы, прагматичный политик, уже много лет пребывающий на вершине политической власти первой страны мира мог бы сдержать свои аппетиты или, по меньшей мере, позаботиться о сохранении тайны. Психологический портрет Клинтона никак не позволяет считать, что мы имеем дело с легкомысленным или неконтролирующим свои поступки шалопаем.

Здесь также должны быть какие-то иные механизмы, иные причины. Психоаналитик Поль Лавингер в этом отношении предлагает следующую версию. Вильям Клинтон и его жена Хиллари (“Вилли и Хилли”) воплощают в себе современный аналог божественной пары, своего рода римейк античной мифологической четы, “бога” и “богиню”. И именно так их и воспринимает инфантильное, воспитанное на мультфильмах, голливудской фантастике и хорроре американское коллективное воображение. Хиллари — Великая Мать Америки. Она заботится о бедных, на нее устремлены явные желания активных женщин (феминизм) и пассивных мужчин. Ее публичная функция соответствует древнегреческой Гере.

Сам же Билл Клинтон воплощает шаловливого Зевса в окружении нимф и наяд Белого Дома. Его эскапады имеют не столько психологическое, сколько мифологическое значение. Он доказывает пролиферативную силу и универсальную аттрактивность мужского полюса Америки. Тот факт, что вечно обманываемая мужем Хиллари его упорно защищает перед лицом недоброжелателей иллюстрирует тот факт, что речь идет не о спонтанности человеческих отношений, но о продуманной и последовательно расписанной психодраме, разыгрываемой на сцене театра мирового масштаба. (Подробнее смотри Paul Lovinger “Bill Clinton meets the Shrinks”, 1998

Существует и иная парадоксалистская версия тайной подоплеки сексуальных скандалов первой пары планеты. Она сводится к тому, что Клинтон будучи по делам “правым”, “республиканцем” специально разыгрывает из себя беззаботного петрушку, чтобы завуалировать полное отсутствие реально демократических шагов в политике.

Хиллари Клинтон однажды озвучила версию, что все скандалы (и реальные или предполагаемые адюльтеры) подстроены “правыми” (едва ли не фашистами). А “правые”, в свою очередь, не преминули обвинить самого Клинтона в том, что он “нацист”, раз верит в теорию “заговора”, от которой недалеко и сами понимаете до чего...

4. Game over

Вильям Клинтон не подлежит критике. Он воплощает в себе, в своих делах и высказываниях объективное положение дел. Он — зеркало истории, послушный и адекватный исполнитель роли, поменять в которой не в силах ни единой интонации, не говоря о репликах. Его укоряют в том, что он не принимает решений, но после конца истории не может быть решений. Говорят, что он ничего не изменил по сути в жизни США, но в этой жизни уже ничего изменить невозможно.

Последний Президент, кудрявый баптист, мондиалистский “князь мира сего”, обладая полнотой планетарной власти, не способен ничего совершить.

Его лупоглазое выражение, напоминающее физиономию Володина из “Мелкого Беса”, бессильно и грустно свидетельствует: “Это все. Вы ждали чего-то большего? Но будьте реалистами... Это, действительно, все.”

Game over.

http://www.arctogaia.com/public/txt-clint.htm
Tags: Дугин, Клинтон, США
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments