Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Эдуард Лимонов в "Завтра"

«ВРЕМЯ ИЗМЕНИЛОСЬ»
Говорит один из лидеров «Другой России»

"ЗАВТРА". Эдуард Вениаминович, в чём, по-вашему, состоит суть национал-большевизма и как выглядит желаемое вами будущее России?

Эдуард ЛИМОНОВ. Хочу сразу оговорить, что Национал-большевистская партия (НБП) запрещена в апреле 2007 года. Но сегодня журналист Кашин говорит о том, что путинская Россия очень многое заимствовала из практики национал-большевизма. Государство должно быть устойчивым, нормальным — это как раз не что иное, как национал-большевизм.

Суть национал-большевизма проста. Это соединение социальной, национальной справедливости. Как это назвать? На сегодняшний день мы это расшифровываем как "всё отнять и поделить": идет борьба за пересмотр итогов приватизации, за национализацию, за то, чтобы богатства России принадлежали большинству населения, а не меньшинству, как сейчас.

Я не знаю, эти цифры известны или нет? Но это устрашающие цифры. У нас в России — 2000 "золотых" семейств, состояние каждого из которых — свыше 100 млн. долларов. Еще есть "свежая" цифра — у нас 71% всех национальных богатств принадлежит 1% населения. Такого не было даже в каких-то диких государствах первоначального накопления. По-моему, даже и в античных государствах такого не было. Скажем, в каком-то Древнем Риме был император, были патриции, но было и множество состоятельных граждан. У нас никакого "среднего класса" никто не создал, никаких "новых русских" не появилось, всё это мифология, легенда. На деле — у нас всё захапали "старые русские", бывшая советская номенклатура, те, кто находился ближе к национальным богатствам. Типичный пример — Вагит Алекперов, владелец "Лукойла". Он же был замминистра нефтяной промышленности СССР. Или совсем недавние миллиардеры, и семьи их по-прежнему миллиардеры — это покойный Черномырдин и Рэм Вяхирев. Черномырдин же был главой Министерства газовой промышленности, а Вяхирев — одним из его заместителей.

"ЗАВТРА". Приставка "национал-", что она значит?

Э.Л. Эта приставка говорит о самостоятельности, независимости государства. Если мы говорим о внешней политике, то это должна быть российская политика, а не пляски под дудку западных стран. У нас удивительная история! Но нам постоянно внушают чужие интересы, такой гипноз идет: мы всем что-то должны. На самом деле мы должны только одно — проводить свою национальную политику, которая выгодна нам, а не Соединенным Штатам, Объединенной Европе или кому-либо еще. Национальная политика — это та политика, которая устраивает все группы населения страны. В этом смысле я нахожусь с Прохановым в одной лодке, мы не можем себе позволить угождать одним группам и объявлять войну другим. Невозможно превратить Россию в какое-то моноэтническое государство, которым окажется чернозёмная область. У нас же говорят сегодня: "Хватит кормить Кавказ". За этим лозунгом стоит куда более постыдный пораженческий лозунг: "Давайте отделим Кавказ, давайте избавимся от Кавказа". Это — сепаратизм, а не национализм.

"ЗАВТРА". История ныне запрещенной НБП стала частью политической истории России, очень ярким её эпизодом, надо сказать. За короткий период существования эта организация пережила несколько взлётов и падений. Часть ребят оказалась в тюрьме. Что с ними сейчас? Какие произошли с ними идейные трансформации?

Э.Л. Пиковый период был в конце 2004 года. У нас единовременно оказались в тюрьмах 59 человек. Это очень много. Сейчас — 7 человек. Происходит движение: кто-то выходит, кто-то садится. Конечно, не все остались в рядах. В 2007 году НБП была запрещена, но по отдельности нам никто не запрещал заниматься политикой. Поэтому мы ею занимаемся, в том числе уже в рядах другой партии — партии "Другая Россия".

Далеко не все, вышедшие из тюрем, из лагерей, опять вернулись в политику. Кто-то сломался. Но таких немного. Я по пальцам могу пересчитать, где-то десяток человек. Все остальные в случае необходимости обязательно придут и протянут руку помощи. Так часто уже бывало, это просто удивительно. Ни одна другая партия такого не знает. Было у нас несколько предателей, но громогласных, упоенных собой — таких практически нет. Большинство — с нами. Иногда я вдруг вижу их на каких-то наших больших праздниках, это сотни людей, таких уже поседевших даже. Конечно, это трогательно, такая верность...

Но надо сказать, изменилось время. Почему у нас сейчас сидит меньше людей? Власть не стала более жестокой, нет, — она стала более хитрой. Например, в 2005 году у нас шел огромный процесс в Никулинском суде над 39 нацболами. Во время суда они сидели в трех железных клетках. Конечно, зрелище было ужасающее и влияющее на умы. С тех пор власть многому научилась. Она берет, отбирает двух-трех в каждом деле и судит. Сейчас массовых процессов нет — власть боится массовых процессов.

Дальше. Если в начале 2000-х, до 2005 года примерно, еще не все СМИ были под каблуком власти, то сегодня — все. В таких условиях коэффициент полезности акций прямого действия, к сожалению, снизился. Тогда СМИ доносили подвиги ребят до населения, а сейчас это невозможно. Сейчас вынуждены искать более приемлемые в условиях государства способы борьбы. Мы и так слишком дорогой ценой платили за свою политическую деятельность.

"ЗАВТРА". Эдуард Вениаминович, у вас был опыт "хождения в либералы" или, точнее, в гости к либералам. Вы вышли оттуда с определенным опытом. Эта "новая оппозиция" — какие у нее сильные стороны и какие слабые? Каковы перспективы "болотного" движения?

Э.Л. Вопрос большой и ответ, видимо, тоже будет большим. Когда я вышел из лагеря в 2003 году, ко мне первые пришли коммунисты из КПРФ и сказали: "Давайте сотрудничать". Мы ответили: "Да, давайте". И вот 2003-й, 2004-й, 2005-й — мы сотрудничали. Мы собирались как минимум два раза в месяц. Собирались Иван Иванович Мельников, я, Володя Линдерман, Соловьев или кто-то еще. И на таком достаточно высоком уровне (поскольку Мельников — заместитель Зюганова) мы вели между собой диалог и пытались сотрудничать.

Я должен сказать, что к 2005 году мы полностью разочаровались в сотрудничестве. Мы не видели результатов. Все наши предложения, достаточно смелые, КПРФ смаковала с удовольствием, повторяла, но никто не воплощал их в жизнь. Тогда мы стали думать о том, как сменить союзников. Нас к этому времени уже ликвидировали как юридическую организацию, партию. Нас уже не зарегистрировали, и мы понимали: партии готовят запрет. Поэтому нам нужны были союзники, нам было нужно что-то типа "крыши". В 2005 году я пытался организовать широкую коалицию. Я ходил ко всем: и к Зюганову, и к Явлинскому, и к Хакамаде. Коалиция должна была называться "Россия без Путина". У меня не хватило подъёмной силы, авторитета сплотить всех этих людей, чтобы они переступили через свои недоверия, фобии, связи с Кремлем. В феврале 2006-го появился Каспаров, мы встретились и решили общую коалицию создать. Были огромные надежды на то, что, в конце концов, раскачается и войдет туда и КПРФ. Так что те, кто невнимательно следил за событиями, имеют досужее мнение. Думают: Лимонов пришёл, Лимонов ушёл... Во-первых, я сам ничего не делал. Есть коллективная структура, которая принимает решение, потом я лишь оглашаю результаты. Вот и всё.

Результаты были такие, что в условиях запрета нам нужен какой-то свой контекст. Либералы в то время были недавно изгнанными из Госдумы и еще рассматривались властью как легитимная публика. И мы думали: "Вот сейчас с либералами выдвинем вперед Гарри Кимовича Каспарова, как танк, а за Каспаровым встанем и мы, менее приемлемые". Мы даже не очень комплексовали по этому поводу, потому что, знаете: сегодня это революция всеобщая, а завтра, Бог весть, если у нас хватит сил, то мы сметём буржуазию. Мы откровенно так не говорили на каждом углу, но это было понятно из исторического опыта России, и вообще никто никому никогда не запрещал заключать определённые союзы.

С течением времени открывались всякие интересные вещи. Например, что нацболы оказались куда более умными и более подготовленными к политической борьбе. Мы к тому времени вели уже достаточно долго политическую борьбу, а либералы оказались неопытными — идеологически, теоретически и практически слабыми. У них не было кадров, способных вести борьбу. Одновременно у них не было стратегии, и сегодня нет. И это несмотря на то, что финансовое состояние у них, по сравнению с нами, вообще отличное. Либералы на втором месте после партии власти. У них есть люди, которые могут дать им деньги, я говорю серьёзно и говорю о людях в России, — есть предприниматели, есть олигархи, которые всегда, может быть, со скрипом, но дают им деньги. Для них организовать поездку по всей стране не составляет труда, для меня — это огромные проблемы каждый раз. Кроме того, у них могучие информационные возможности.

Я всегда в шутку говорю, что "Эхо Москвы" — это на самом деле самая крупная либеральная партия в России. Она не оформлена, как партия, но у них огромные информационные возможности, ежедневно работают агитаторы, пропагандисты. Нам тягаться с ними практически невозможно: с нашими сложными и финансовыми, и информационными источниками.

Я убедился, я рассмотрел вблизи многих. Ничего не могу сказать плохого, например, о Касьянове. Он всегда держал свое слово и ничего злого, плохого нам не принес, например, как союзник. Единственное, мне кажется, что он не очень годится в оппозиционные лидеры — ему не хватает драйва, у него множество привычек премьер-министра, а в оппозиции надо много "пачкаться", иногда ездить плацкартным вагоном, а не летать в самолётах первым классом.

Каспаров мне нравился поначалу. У него огромная энергия. Кстати, он единственный из либералов, кто сегодня уже прочно сомневается в роли Ельцина. А ведь Ельцин для них был Господь Бог. Каспаров засомневался. Когда проходили праймериз в 2007 году, говорили о едином кандидате от оппозиции. И мы сумели сделать так, чтобы выбрали Каспарова. На следующий день он нам сказал: "А что дальше будем делать?". Он не знал, что делать.

Мы много раз убеждались в политической слепоте либералов, отсутствии таланта. "Говорящих голов" у них много — полторы сотни наберется болтунов, трепачей, очень известных личностей, но политически они убоги. У них нет сильных людей, у них проблема с кадрами, проблема с личным составом, потому что все там мальчики и девочки, однажды вышедшие на "Окупай Абай". Они не прошли, как наши люди, через тюрьмы. Смешно, но у нас, среди нацболов, 15 суток никто и не упоминает как событие, а они учились и учатся до сих пор. И вряд ли научатся.

"ЗАВТРА". Вы — одна из самых заметных фигур русской современной литературы, и это многих наводит на мысль, что ваша политическая стезя — не более, чем аранжировка вашей подлинной глубинной литературной судьбы. То есть, вы набираете через политику фактуру для ваших произведений.

Э.Л. Все эти разговоры — бред какой-то. Я романов не пишу уже давным-давно — по-моему, с 1990 года. Неужели человек пойдет в тюрьму для того, чтобы набрать фактуру? Я занимался своим делом. Если бы мне предложили выбор между литературой и политикой, я выбрал бы политику. Политика — пассионарное занятие, а писатель — это придурок, на самом деле. Писатель — это придурок, если он не связан с какими-то широкими обязанностями, долгом перед огромным количеством людей. Сейчас не говорят "перед народом", это вроде бы неудобно.

После 40 лет человек либо останавливается в росте, либо перерастает, и ему становится уже мало оболочки индивидуума. Он хочет распространяться на свой большой коллектив, на свой народ, на нацию. Возможности у всех есть к развитию, к бесконечным метаморфозам, подниматься куда-то на высоты духа. Многие просто плюют на себя, и останавливаются на уровне желудка, либо на этой "Окупай Абай".

"ЗАВТРА". Как политик, как писатель, как наблюдательный человек — скажите, как вы видите ближайшее будущее? Что будет с Россией в мировом контексте, что произойдёт внутри страны — просто по вашим ощущениям?

Э.Л. У некоторой части людей есть очень большое желание другой судьбы для России, нежели та, что мы имеем сегодня. И я думаю, количества и качества этой энергии хватит на прекращение гибельной судьбы, хватит для вступления на какой-то иной путь, более агрессивный для страны. В моем понятии "агрессивный" — это благо, это хорошо, это похвала, это плюс, это позитив. А сейчас наша страна такая вялая, неустойчивая.

Национальные богатства — это ведь еще и показатель духовности. Унизительно, когда у нас 2000 семейств имеют состояния свыше 100 млн. долларов. Вы представляете, что такое состояние свыше 100 млн. долларов? Конечно, всем остальным существовать просто унизительно. Появляется огромный комплекс неполноценности. За что и кому дадено?

"ЗАВТРА". Как-то так сложилось, что благодаря вашим личным качествам вы всегда привлекали к себе внимание молодёжи. Каждое новое поколение интересуется вами. Какие установки вы дали бы вашим детям или просто молодым людям, какие напутствия в жизнь?

Э.Л. Я не советчик. Это в глянцевых журналах есть советы: как накачать мышцы, как одеваться, как питаться. Я думаю, прежде всего, надо отбросить страх жизни. У молодых людей часто есть страх, отсюда все эти рейтинги самоубийств. Страх надо отбросить как можно раньше и бесстрашно идти в жизнь. Это основное, на мой взгляд. Надо не бояться рисковать.

Иногда люди говорят: "Я бы пошёл, но я не уверен, что будет после", говорят: "Революция пожирает своих детей". А я говорю обычно: "И пожрёт своих детей, но она должна быть". Даже предположим, если вы правы, если эти банальные рецепты правы, — и она пожрёт. Значит, хорошо, надо быть пожранным революцией, великолепно.

Потом какая-то идея витает сейчас в мире, не только у нас, а на всей планете, идея какого-то бережливого отношения к человеческому материалу. Сейчас 7 миллиардов существ, их столько даже и не надо. Надо быть честным и говорить, что вполне хватило бы по 1 миллиону на каждый континент.

Вполне хватило бы. Древняя Греция — 500 гениев где-то в 500 лет дала, а потом захирела. Так нам лучше иметь этих 500 гениев, чем 7 миллиардов неэмоционального и покорного своей судьбе люда.
http://zavtra.ru/content/view/vremya-izmenilos-2012-11-28-000000/
Tags: "Завтра", Лимонов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments