Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Category:

Замечательный текст Абеля в старой "Лимонке" о музыке

Три песни о главном

Я испытываю нелюбовь к музыке, потому что ее очень много. Музыка ведет себя как оккупант (даже фестиваль называется "Нашествие"). В войне музыки и тишины я на стороне тишины. Оккупанты, гоу хоум. Скрежет, грохот и визг, убирайтесь туда, откуда пришли, – в ад. Я изменю свое отношение к музыке, когда она перестанет быть оккупантом.
Я люблю русские народные песни. Под словом "народные" я не имею в виду те песни, автор которых неизвестен, и необязательно те, которые громко поют, приняв алкоголь, люди пожилого и средне-пожилого возраста. Я говорю о песнях, в которых отобразилась трагическая история народа.
Слово "трагическая" тоже надо растолковать, потому что этим словом стали обозначать состояние, когда человеку очень плохо. Например, "у нее трагедия: ее бросил муж", или "трагическое происшествие: человек попал под машину". Переживание трагедии стали путать с депрессивным, суицидальным состоянием.
На самом деле, трагедия – это не собственно страдание, но приобщение через страдание к миру вечных (божественных, сверхчеловеческих, называйте как угодно) сущностей. Наверное, в словаре другое определение, но мое тоже правильное.

Песня о революции:
Вихри враждебные

Вихри враждебные веют над нами,
Темные силы нас злобно гнетут.
В бой роковой мы вступили с врагами,
Нас еще судьбы безвестные ждут.


Каждое слово как будто написано сегодня и как будто про НБП. Темные силы, бой роковой, судьбы безвестные… Простые и мощные слова. Эти слова подошли бы и для описания опасного путешествия, экспедиции к неведомой земле. Буря, тьма, неизвестность… Враг не персонифицирован, враг – Тьма, стремящаяся поглотить революционеров, первопроходцев, носителей света. Второй куплет политически конкретен, это – ярость:

Нам ненавистны тиранов короны,
Слезы народа-страдальца мы чтим.
Кровью народной залитые троны
Кровью его палачей обагрим.


Занимаясь таким прагматичным делом, как политика, важно иногда честно заглянуть в себя: действительно ли я сочувствую народным страданиям и испытываю ненависть к тем, кто эти страдания причиняет? Да, сочувствую и испытываю. Я не кровожаден, но когда мне требуется взбодрить себя, я напеваю именно этот куплет. Здесь нет сладострастия мести, чем грешат многие сегодняшние "р-революционные" песни (их много в т.н. молодежной субкультуре), но есть вера в святое возмездие. Возмездие – "кровь за кровь" – такой же необходимый элемент в системе мироздания, как и, допустим, милосердие.
Но и тема возмездия здесь не главная. На бумаге не передашь гипноз мелодии. В этой, как и в других революционных песнях, главное – не взять чужую жизнь, а отдать свою. Желание умереть за нечто, далеко выходящее за рамки короткой земной жизни. Песня создает именно такой настрой. Революционная песня – это молитва революционера перед казнью.
В сталинскую эпоху песня исполнялась, но из припева были изъяты слова "На баррикады, Тиранам нет пощады!". Тогда же из школьных учебников постарались изъять народовольцев. Молодежь могла не так понять. Сегодня эти слова актуальны.

Песня о войне:
Враги сожгли родную хату

Эта песня неотрывна от исполнителя – Марка Бернеса. Он свои песни, скорее, не пел, а напевно, доверительно произносил. Его слушали, ему верили.
Песня "Прасковья" (официальное название) была сочинена поэтом Исаковским и композитором Блантером в конце 1945 года. Была кем-то исполнена. И подвергнута уничтожающей партийной критике – за стилизацию "инвалидного" фольклора. До 1960 года ее не пели со сцены. В 1960 году ее впервые спел Бернес – в зале дворца спорта, перед большим количеством народа.

Враги сожгли родную хату,
Сгубили всю его семью.
Куда теперь идти солдату,
Кому нести печаль свою?

Пошел солдат в глубоком горе
На перекресток трех дорог.
Нашел солдат в широком поле
Травой заросший бугорок…


Очевидцы рассказывают, что уже после первого куплета присутствовавшие в зале военные встали, а потом встал и весь зал. Огромный зал слушал стоя почти никому неизвестную до того песню. Женщины плакали и многие мужчины тоже. Потом то же самое повторялось на всех концертах, на всех гастролях. Такова была магия этой бесхитростной песни. И бесхитростного исполнения.
Возвращение солдата с войны – тема многих знаменитых романов: Хемингуэй, Ремарк… Я не знаю аналогичных книг на русском языке. Зато есть вот эта песня.
Она такая, что ли, крестьянская. Солдат возвращается в свою деревню. Хаты нет – сожгли, только широкое поле… И в мелодии, и в исполнении Бернеса присутствует монотонность крестьянского труда. Война, несмотря на громадную роль авиации и танков, была все-таки наполовину войной крестьянской – с бесконечным окапыванием, строительством временных укреплений, пешими переходами по бездорожью… Те, кто исполнял «Враги сожгли родную хату» после Бернеса, излишне жестикулировали и раздували грудь. Им искренне хотелось усилить чувство трагического. Но это не итальянская опера, с ее преувеличенными страстями. Это очень спокойная песня. Песня крестьянина, покорного судьбе. Войну мы выиграли не только благодаря бесшабашным Покрышкину и Маринеско – их бесшабашность соответствовала передовым родам войск, в которых они воевали: авиация и подводный флот, но и благодаря крестьянскому терпению пехоты.
Последние слова песни, после разговора с мертвой женой, после "слезы несбывшихся надежд":

… А на груди его светилась
Медаль за город Будапешт.


Светятся ли медали? Ну в темноте, допустим. Но дело не происходит ночью. Ночь на душе у солдата. Поэтому нужен был свет. И возник свет.

Песня о тюрьме:
Окурочек

Понятно, что действие песни разворачивается не в тюрьме, а в лагере. Но все равно – тюрьма, неволя.

Из колымского белого ада
Шли мы в зону в морозном дыму.
Я увидел окурочек с красной помадой
И из строя рванулся к нему.


У меня был знакомый, зэка еще сталинской закалки, который всегда, когда речь заходила о "национальном вопросе", любил повторять: "Парни, запомните, в России есть только три национальности: первая – те, кто сидел, вторая – те, кто сидит, и третья – те, кто будут сидеть".
История России в ХХ веке без ее тюрем, каторги, лагерей – это будет фальшивая история. К чертям собачьим патриотический глянец. Через российскую "пенитенциарную систему", как теперь принято называть, прошли в ХХ веке (и проходят сейчас, в ХХI) миллионы людей. Плохих, хороших, всяких-разных. Большинство из них не должны были там находиться. Многие прошли через ад. Это большое народное горе. Не надо оправдывать государство за его рабовладельческую надменность и жестокость. Пусть у государства трижды благие цели, но мы не рабы. Человек имеет право на бунт.
Всякий раз, когда я слушаю (лучший исполнитель – Диана Верни) или сам напеваю "Окурочек", я вспоминаю Максима Громова. Эта песня про него. Ну кто еще мог рвануться из строя за окурочком с красной помадой? Только Макс.
Сюжет песни гениально-безумен. Это трагический гротеск. Герой хранит окурок с помадой, оставленной на нем неизвестной женщиной. Он становится для него, как нательный крест для верующего. Окурок с женской помадой – символ веры. Герою завидуют, он терпит страдания:

Умирал я за этот окурок,
Никого не виня, не кляня...
Господа из влиятельных лагерных урок
За размах уважали меня.


Это как раз противоположный тип крестьянину из "Прасковьи". Это непокорный, бунтующий тип. Способный рвануться из строя. Чтобы обуздать таких, создают штрафные батальоны. И штрафные изоляторы (вспоминаю Громова):

Шел я в карцер босыми ногами,
Как Христос – и спокоен, и тих.
Десять суток кровавыми красил губами
Я концы самокруток своих.



Революция, война, тюрьма. Революционер, солдат, узник. Это главные персоны российской истории ХХ века. Им посвящены лучшие (не только эти три) народные песни ХХ века. Все остальные лица и события второстепенны.

Абель Владимир nbsp;

http://limonka.nbp-info.com/304_article_1156769934.html
Tags: Абель, НБП, музыка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments