Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Актуальные рецензии шестилетней давности

В июне 2006 года в "Лимонке" были опубликованы рецензии на новые для той поры фильмы. Несмотря на прошедшие годы, эти рецензии актуальы и поныне. 

Наше кино – 2006


1. «Первые на Луне» - в высшей степени отечественный (екатеринбургский) фильм. Весёлый гибрид «Омон Ра» и «2 капитана–2». Киносказка про то, как советский человек ещё до войны прилетел на Луну и вернулся; вернулся хоть и дураком, но по-прежнему очень сознательным. Сказка иллюстрируется тщательно подобранной нарезкой из чёрно-белой кинохроники. Через полчаса начинает уже рябить в глазах от советской символики, конопатых пионеров и портупей. Утомлённые солнцем учёные и военные в 37 году запускают к Луне космический корабль с пассажиром, которого выбирают между карликом, женщиной, татарином и отличником боевой и политической подготовки. Летит отличник, в соответствии с канонами социального дарвинизма. Побывав на Луне и вернувшись, он успешно не тонет в воде, не горит в огне, не пропадает в советской психбольнице.
Фильм пародирует идиотский жанр «журналистского расследования». Знаете, когда журналист-расследователь пытается навязать зрителю свои глупые обывательские страхи и подозрения, иллюстрируя их пристрастно отобранной кинохроникой. В случае с «Первыми на Луне» всё наоборот: подобрана хроника только пафосная и героическая. Быстро проникаешься этим космонавтским пафосом и начинаешь даже жалеть, что живёшь в 2006, а не в 1937 году: жить тогда было лучше, жить было веселее. Так что, как ни удивительно, двадцать лет журналистских расследований не смогли уничтожить в нас интереса к этой эпохе физкультурников, чекистов, лётчиков и ткачих. А создатели фильма, видимо, не либералы и не демократы, а гнусные фашисты: у них красно-коричневая эпоха выходит не злой, их искусство не судит и не обвиняет, как и должно себя вести подлинное искусство.
Пафосу этого фильма позавидовали бы нынешние коммунисты. Впрочем, давно известно, что КПРФ выиграла бы все возможные выборы, если бы пригласила в имиджмейкеры Владимира Сорокина. Только он может создать коммунистическую стилизацию, куда более достоверную, чем жалобные лозунги КПРФ. А что? Бегбедер ведь пиарил французскую компартию? Впрочем, до такого положения вещей, до такого «союза яблоков с лимонами» нашей стране гораздо дальше, чем до Луны. Запустить на орбиту крысу, собаку, обезьяну или офицера КГБ коммунисты могут, а вот грамотно пропиариться – нет. Стыдятся, как Венера Боттичелли. Казалось бы, яростно преследуемый «Нашими» Сорокин – лучший друг коммуниста, ан нет: облико морале руссо туристо всё ещё является сверхидеей красного диплодока. Ну да ладно: КПРФ после просмотра «Первых на Луне» кажется роднее всех на свете. Как старенькая бабушка после долгой разлуки. Хочется обнять её, погладить по голове. «У нас была великая эпоха, бабушка!» - сказать.
Особенно радует, что сделано это всё в Екатеринбурге, нашем российском Сан-Франциско, где, видимо, холестерина в мозгах всё же поменьше, чем в Москве. Если так пойдёт, в Москве вообще будут снимать только кремлёвскую заказуху типа «Личного номера» и «Русского спецназа».
2. «Дневной дозор» - Бекмамбетов старается вылезти из экрана к нам, сюда – такая у него творческая манера. А чтобы мы внимательно смотрели кино, он нас пугает. Он то замедляет действие, то вдруг заставляет картинки на экране мельтешить; то приглушает звук до шёпота, то бухает всей силой динамиков. Одна девушка в зале, я видел, при очередном взрыве на экране уронила от неожиданности ведёрко с попкорном. Все блокбастеры теперь снимают так – шокирующе воздействуя на органы чувств зрителей. Надо, чтобы зритель подскакивал, роняя попкорн и замирая от ужаса. Тогда он вовлечётся в действие, будет представлять, что это лично он мочит Годзиллу. А выйдя из зала, хоть и не вспомнит ни сюжета, ни актёров, но будет ощущать, что провёл два часа на войне или в экологической катастрофе.
На самом-то деле этот метод рассчитан на гопников, на людей с неразвитыми чувствами, которых надо пугать, чтобы они что-то почувствовали. Уравновешенного человека раздражает то, что Бекмамбетов лезет из экрана и орёт ему в уши. Я смотрю кино, а не оно меня. И пусть оно остаётся на экране – если ему есть что сказать, я оценю. Если нечего сказать, не надо мне орать в уши и показывать мельтешащих вампиров, снятых так, как будто оператор убегал от них, или наоборот, их преследовал. Я не хочу разъёбываться с вампирами, я пришёл посмотреть сюжет.
А с сюжетом как раз тяжело. Чтобы понять первый «Дозор», нужно было прочитать книгу. Второй дозор попонятнее, может быть, потому, что мы уже посмотрели первый дозор и прочитали книгу. И всё равно 75 процентов фильма можно было вырезать, и сюжет никак бы не пострадал.
Иные удручающе плоские. У них бледные неудовлетворённые лица обитателей мегаполиса. Никакой демоничности в их лицах нет. Они все могли бы быть бухгалтерами с такими лицами. Почему Фриске не может себе позволить машину покруче, чем «Мазда», а Чадов не может переехать в лучшую квартиру, с папой живёт в хрущовке? С одной стороны, понятно: «Мазда», наверно, заплатила деньги, а Чадов такой же рядовой москвич, как и вы, товарищи; с пацанами в футбол играет, ванна облупленная. В конце концов, Воланд, приехав, тоже не в «Метрополе» останавливался, а жил на квартире. Возможно, решение проблем молодого вампира Чадова – ипотека.
Идея Лукьяненко, в общем, понятна. Он хотел населить сонную скуку спальных районов вампирами, показать, что и в зассаном подъезде могут кипеть дантовские страсти. Но, по-моему, надо быть сильно уж романтиком, чтобы возбудиться от жэковской мистики Лукьяненко. Реалисту бы понравилось, если бы события «Дневного дозора» происходили в Кремле. А то возятся, как мыши в коробке, как две противоборствующие секты.
Мир светлых Иных тоже удручает: учреждение и учреждение, только что на вахте Куценко, а не старушка со сканвордами. Хочется провести у них реорганизацию и половину уволить, а то непонятно, чем занимаются эти светлые бюджетники. Борются со злом? Ездят, как команды ассенизаторов, в брезентовых робах на «Уралах» по Москве, но интересуют их, кажется, не мировые проблемы, а футбол. Образцовые россияне, и голосуют за единороссов.
В общем, это формальное добро и формальное зло – оно попросту нудно. Ни холодны, ни горячи, Иные коптят небо своими «Уралами», вместо того, чтобы метать друг в друга скалы и молнии. Но только такие высшие силы и устраивают обывателя. Даже пошляк Воланд, автор нескольких плоских гуманизмов и нестареющего диагноза москвичам, кажется потребителю телекомбикорма слишком сложным. То ли дело – светлые ассенизаторы, которые спасают любимую Останкинскую телебашню от разрушения.
Лукьяненко начинал как классический советский фантаст, сочинял про солнечные города и коммунизм, который статные космонавты несут на другие планеты. Более поздние его герои уже путались, какое будущее нас ждёт – сладкий коммунизм или горький, но крепкий капитализм. Сейчас главное событие в жизни его героя – распитие спиртных напитков в чебуречной.
3. «Бумер–2» - нда, печально. Видимо, режиссёр Буслов уже не мог спокойно жить и спать: двадцать три часа в сутки ему приходилось объяснять, почему он не хочет снимать продолжение «Бумера». Но ему приставили нож к горлу, украли его ребёнка, поставили на бабки, пообещали бессмертие – не знаю, уж, что, - и бедняга вынужден был взяться за продолжение. Но работать ему не хотелось, и всю работу за Буслова сделали набежавшие продюсеры – ввели в сюжет любовную линию, которая разрослась, как раковая опухоль, и поглотила весь фильм. Зрителям всегда интересно смотреть про любовь, рассуждали продюсеры, ведь от любви появляются дети, а дети цветы жизни, и детей одобряет президент России в своём последнем Послании. Фильм про любовь не может провалиться.
И зрители смотрели «Бумер» про эту постную продюссированную любовь. Никто не встал и не ушёл до самого конца – все ждали, что режиссёр бросит валять дурака и покажет настоящий «Бумер». Что появятся старые бандиты, резкие, но справедливые, как появился в начале «Б-2» исправившийся Димон, искупивший кровью незаводившуюся в конце первого фильма машину. Что Кот перестанет вести девичьи разговоры, как будто не жил в России и не сидел, а только читал «Космо». Или что появятся фирменные бусловские сценки из русской действительности, какие-нибудь шофёры, или шлюхи, или менты. Ну пусть хотя бы покажут безрадостную русскую равнину под берущую за душу фирменную «ленинградскую» гармошку! Пусть хоть бандиты какие-нибудь встанут лицом к лицу и реально поговорят друг с другом! Пусть будет хоть что-то, из чего состоит жизнь! Нет. Ничего такого показано не было. Показали про любовь.
Первый «Бумер» - фильм про Россию, один из лучших фильмов про нашу страну, про то, какая она в реальности и чем в реальности живёт. Фильм полюбили за его честность. Второй «Бумер» - целиком про девицу, которая ненавидит эту Россию, мечтает уехать в Гоа, к тёплому океану, под глупые пальмы, и закатывает по этому поводу истерики. Спокойной ночи, гениальный режиссер Буслов. Когда выспитесь, снимите, пожалуйста, третьего «Бумера», в котором у Кота полфильма будет амнезия (во втором фильме Вы уже попробовали этот гениальный приём, так что не стесняйтесь), а потом он женится на блондинке, а потом у него украдут ребёнка, и он сам окажется незаконнорожденным сыном олигарха, который украл у него ребёнка, и в финале они с олигархом будут плакать, обнявшись, и олигарха застрелит не ведающий про развязку киллер.
А Кот будет держать олигарха под мышки и орать: «Димо-о-он!».
4. «Азирис Нуна» - ну всё, зрители, вешайтесь. Теперь у нас будут экранизировать одного только Лукьяненко, Лукьяненко и ещё раз Лукьяненко. Это наш Стивен Кинг. И ещё будут экранизировать Акунина, этого вкрадчивого и абстрактного Чёрттешвили. Эти два кухонно-дачных гения 21 века, один в украинских усах, другой в московских очках, поделят между собой прошлое и будущее русских. Прошлое будет состоять из честно-благородных городовых, из психически полноценных монашек и из непорочных идеалистов – статских советников. Там все будут пить ровно одну рюмку водки, гневно отвергать взятки, подставлять свою грудь под пули, защищая Россию от внешних и внутренних врагов. А Михалков будет скакать по Кремлю на коне с саблей, посадив перед собой маленького Путина.
А в будущем будут жить счастливые россияне, немного ёбнутые от веков телерекламы, но милые. И по ним будет видно, что их предки в 2008 году всё-таки сделали единственный правильный выбор. Будущее ничем не будет отличаться от Москвы 2008 года, потому что Москва 2008 года – это самое счастливое, справедливое и спокойное место в бесконечном пространстве и времени. И вся русская цивилизация – это движение от драматического, оперно-балетного монархизма г-на Акунина к разумно-индивидуалистическому клиповому урбанизму Лукьяненко.
Это сделано для того, чтобы наш соотечественник не метался, как Гоген по Таити, спрашивая «Кто мы, откуда мы, куда мы идём?», а усёк, что мы вышли из золотого века купцов-миллионщиков в бородах и идём в светлое будущее очкастых и чадолюбивых менеджеров, живущих в технологическом мегаполисе и ездящих на недавно купленной в рассрочку новой иномарке. И наше движение из прошлого в будущее спонсировано «Газпромом», а не Чарльзом Дарвином. Существующему политическому режиму весьма приемлем исторический и футурологический идиотизм, кухонный взгляд на историю и цивилизацию. Ему нужно, чтобы нация была едина и мыслила штампами.
Весь эволюционный ряд русского человека налицо. Вначале были Алёша Попович и Добрыня Никитич, которые боролись с татарами, подозрительно похожими на чечен. А потом Россия сразу стала состоять из Эрастов Фандориных, которые всё время музицируют на фортепьяно, говорят по-японски и задумываются про Россию.
Апофеоз державного киноискусства наступит весной 2007 года, когда Лукьяненко и Акунина посадят вместе и заставят написать сценарий супермегаблокбастера «Дубинушка». Он будет про то, как честный мент из 2007 года на реквизированной у чеченских террористов машине времени попадает в 1907 год и там спасает русскую цивилизацию, разгоняя своим верным орудием митинг набирающих силу дореволюционных национал-большевиков. В результате февральская и октябрьская революции не происходят, Россия становится ведущей мировой державой, Николай Третий побеждает Гитлера, Александр Четвёртый побеждает Саддама Хусейна и Усаму Бен Ладена, рубль становится мировой валютой, премьер-министр В.Путин лично рулит космическим челноком «Курск» - в общем, разбудите Аксёнова, он насочиняет. Николая Второго будет играть Крашенинников, Столыпина, Николая Второго в старости и всех остальных русских царей – мегаломаньяк Михалков в гриме, а психопата Ленина – Сухоруков с бородкой.


Вадим Пшеничников

http://limonka.nbp-info.com/300_article_1150817662.html
Tags: "Лимонка", кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments