Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Categories:

"Лимонка" о национал-большевизме

В связи с активизацией партии "Другая Россия" будет не лишним напомнить, что такое национал-большевизм. Ибо непонимание у граждан, даже тех, кто считает себя продвинутым, как показывает практика. довольно велико.
Для пояснения я решил выбрать материал от 2000 года в газете "Лимонка", написанный Аркадием Малером. С тех пор некоторые теоретические положения немного дополнились, а кое-какие слегка изменились, но основа осталась прежней и содержится здесь.
Читайте и разумейте.

Три уровня национал-большевизма

Национал-большевизм – чрезвычайно гибкая идеологическая платформа, которую, в принципе, можно развивать до бесконечности как “вправо”, так и “влево”. В истории идеологий не было более многообразного явления, но, между тем, в точном смысле слова, “национал-большевизм” – это совершенно самостоятельная политическая идеология, которая имеет свои собственные исторические корни, своих идеологов, свои скрижали и даже свою политическую историю. Каждый, кто принимает эту идеологию, должен знать её сущностные отличительные особенности. Прежде всего, необходимо себе уяснить, что национал-большевизм – это ни “нацизм”, ни “большевизм”, это нечто иное, абсолютно третье. Для того чтобы это лучше уяснить, необходимо обратиться к тем политическим течениям, которые собственно определяли себя как “национал-большевистские”. В истории XX века эти течения выступали как минимум на трёх уровнях. Эти “три уровня” глубоко взаимосвязаны, но в случае пропаганды их необходимо различать.

Первый уровень. Русская национальная историософия. Византизм.

Для неофитов это может показаться удивительным, но русский национал-большевизм имеет сугубо религиозные, церковные корни.Русская Православная Церковь, под эгидой которой московские князья собирали русские земли, считала Московскую Русь наследницей Византии (Восточно-Римской Империи) – православной империи, которая существовала более тысячи лет. С точки зрения православного учения об истории церкви (“экклесиологии”) Византия действительно должна была существовать около тысячи лет, и после её падения силы антихриста – то есть силы отколовшегося еретического католического Запада – должны восторжествовать во всём мире и тогда настанет Конец Света. Но этого не произошло, потому что миссию Византии перенимает другая страна, а именно – Московское великое княжество, которому после падения Империи Чингисхана осталась огромная территория от Балтики до Тихого океана. Поэтому православные во всём мире видят спасение в Московской Руси и именно от Византии на Русь переходят необходимые имперские православные символы – двуглавый орёл, Георгий Победоносец, красный имперский стяг, а XVI веке великий князь Иван Грозный становится царём, а московская митрополия становится Патриаршеством. С точки зрения православных Москва теперь называется “Третьим Римом” и после её падения уж точно должен наступить Конец Света. Но пока Конец Света откладывается. Двухсотлетнюю Московскую Русь необходимо отличать от Киевской Руси. Если Киевская Русь IX–XIII вв. – это фрагмент восточно-христианской, восточно-славянской цивилизации, политическая провинция Европы и религиозная провинция Византии, то Московская Русь XV–XVII вв.– это абсолютно независимая евразийская империя, наследница Империи Чингисхана и Византии, со своим Царём и своим Патриархом. Однако в 1666 г. проходят реформы патриарха Никона, который хотел лишить русское (точнее сказать – великорусское) православие своего имперско-евразийского своеобразия и приспособить его под киевский украинский стандарт. Православные русские люди в своей основной массе не принимают реформы Никона и уходят в Раскол, становятся “старообрядцами”, которые воспринимают реформы как предзнаменование Конца Света. Многие из них совершают массовые самоубийства, многие убегают от мира отступничества (“апостасии”) на Север и Восток, в Сибирь. А кто-то начинает готовить старообрядческую, т.е. подлинно православную революцию... Приход Петра Первого, который 1) перенёс столицу из Москвы – Третьего Рима в Петербург, город новой европейской архитектуры на болотистом прибалтийском Западе, построенный по образцу торгового буржуазного Амстердама, 2) отменяет Патриаршество и образует церковь наподобие протестантских сект, 3) отменяет красный имперский стяг и вводит позорный “триколор” – бело-сине-красный голландский флаг, где полоски только поменялись местами, – так вот, приход Петра Первого старообрядцы воспринимают как приход антихриста. Двести лет романовской петербургской псевдо-империи – это двести лет западно-европейской оккупации и борьба с этой оккупацией – это дело национальной консервативной революции, которую и готовят старообрядцы и националисты. Когда в 1917 г. к власти приходят самые радикальные из всех революционеров – большевики-марксисты, они не называют себя “патриотами”, “националистами” и уж тем более “православными” (хотя известно, что большевиков финансировали старообрядцы!). Большевики мыслят и действуют как европейски образованные атеисты, все проблемы сводят к экономике, но ... 1) возвращают столицу в Москву – Третий Рим, 2) возвращают Патриаршество, 3) возвращают красный имперский стяг. Поэтому многие консерваторы увидели в большевистской революции – русскую национальную консервативную революцию. И именно на этой почве возникает “национал-большевизм” – новое видение русской истории, основанное на гиперавангардных средствах. При этом большевики дотошно выполняют все самые заветные мечты старообрядцев – физически уничтожают проклятую романовскую династию (расстрел Николая II и его семьи), уничтожают отступившую никонианскую новообрядческую церковь, вырезают так называемую “аристократию” – всю сплошь русофобскую, незнающую ни жизни собственного народа, ни его языка. Социальная и национальная революция совпадает. Но самое главное – московская Россия вновь объявляет себя носительницей великого спасения от тлетворного еретического Запада, но уже на новом языке – не Православное Царство против Царства антихриста – а Царство Труда против Царства Капитала. Следовательно, семьдесят лет Советской власти – это воскрешённая Московская Русь, но уже с планетарными претензиями. Это как бы дважды отложенный Конец Света. Что такое приход к власти в России либералов-западников в августе 1991 года с точки зрения экклесиологии – вы теперь уже сами понимаете... Между тем, необходимо отметить, что мы проследили позицию “левого”, революционного национал-большевизма. Эту позицию выражали многие мыслители и литераторы Серебряного века, самый примечательный случай – движение “скифства” поэта Александра Блока, произведения поэта-старообрядца Николая Клюева и др. Но был в России и “правый” национал-большевизм – это движение тех консерваторов и националистов, которые сначала были против революции, потому что видели в ней ещё большее западничество чем при Романовых, но потом убедились в консервативно-революционном, великодержавном духе большевизма и пошли на сотрудничество с Советской властью. Это тоже византизм, но не революционный, а эволюционный, этот “правый византизм” или “правый национал-большевизм” видел в советском периоде закономерное развитие русской истории – от Москвы – через Петербург – и опять к Москве. Представители этой линии называли себя “сменовеховцами” (от названия альманаха “Смена вех”, 1921 г.) и их лидером был бывший кадет Николай Устрялов (о нём мы ещё напишем). Безусловно, и к “правой”, и к “левой” версии национал-большевизма можно отнести движение евразийства, идеологами которого были Николай Трубецкой, Петр Савицкий (о нём также будет статья в “Лимонке”) и Николай Алексеев. В том-то всё и дело, что подлинным русским национал-большевикам довольно сложно – они с одной стороны являются вынужденными консерваторами и государственниками (ведь главный враг – Запад – всё равно во вне, и сотрудничество с властью бывает необходимо), а с другой стороны, вынужденными революционерами, если власть работает на Запад.

Второй уровень. Одна из идеологий, наряду с другими.

На этом уровне национал-большевизм возник в Германии в 30-х гг. как наиболее радикальное движение среди немецких консервативных революционеров – сторонников возвращения традиционного общества революционным путём. Проблема всех западных консерваторов и консервативных революционеров всегда была и всегда будет в том, что они, в принципе, будучи абсолютно правыми в отрицании современного мира, подчинённого американской капиталистической системе, не понимают, что эта система имеет корни в самой Европе – протестантской, католической, языческой – как угодно – и поэтому искать выход в возвращении к своим европейским корням – это идти по порочному кругу. Поэтому наиболее продвинутые западные мыслители всегда видели спасение на Востоке, причём, не “вообще Востоке”, а православном, византийском, евразийском, русском Востоке. Поэтому для окончательного разрыва с Западом на политическом уровне европейцам необходимо было 1) отказаться от своего “белого превосходства”, т.е. расизма, который больше всего развит в англосаксонских странах и принять идею союза с евразийским Востоком против атлантистского Запада и 2) отказаться от капитализма и принять социализм. Ни того, ни другого не сделали ни фашисты Муссолини, ни нацисты Гитлера и поэтому их страны сейчас – члены НАТО, американские марионетки. Предводителем европейских национал-большевиков был Эрнст Никиш (о котором мы так же будем писать), пламенный русофил, чуть не погибший в гитлеровских лагерях. С его появлением в политике можно говорить о возникновении “идеологии национал-большевизма”, где правая политика (ориентация на Традицию) сочетается с левой экономикой (ориентация на Труд, социализм). Да, мы правые – в политическом смысле и левые – в экономическом смысле. Нас следует отличать от просто “правых”, – которые ориентированы на Капитал и просто “левых”, которые ориентированы на современный мир, то есть “прогресс” и “права человека”.

Третий уровень. Союз врагов “открытого общества”. Планетарная идеология.

Это наиболее общий уровень, который возник только после падения СССР, когда силы Запада, кажется, полностью победили. О неизбежности такой победы ещё в 1945 г. писал философ Карл Поппер в своей книге “Открытое общество и его враги”. Поппер считал, что человечество в силу своей животности и слабости однажды устанет “возвращать традиции” и “строить утопии” и на всей земле возникнет единый Новый Мировой Порядок, общество выгоды (“прагмакратия”) или “Открытое Общество” (именно так называется фонд Сороса – ученика Поппера), где идеалом будет простой обыватель. Между тем, у этого обывателя ещё будут враги – сторонники общественного устройства, основанного на власти Идеи (“идеократии”). Это – разные правые и левые экстремисты, религиозные фанатики, ангелы, демоны, философы, поэты и т.д. Поппер предупреждал о появлении у всего этого “антигуманного сброда” единой идеологии, которая объединит все идеократические доктрины и противопоставит их единой же “прагмакратии” (то есть мондиализму, атлантизму, либерализму, капитализму). Бельгийский консервативный революционер Жан Тириар, живший во второй половине XX века, видел именно национал-большевизм той идеологией, которая объединит “врагов Открытого общества”. О Тириаре мы также напишем, но сейчас важно уяснить следующее – национал-большевизм действительно является единственной альтернативой современному миру, но эта альтернатива не размыта, а основана на весьма конкретных идеях. И интерес к этим идеям есть первый шаг к действительной Революции.

Аркадий Малер
http://limonka.nbp-info.ru/152/152.htm
Tags: "Лимонка", идеология, национал-большевизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments