Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Categories:

Алексей Лапшин о Сталине

СТАЛИН

Отношение к личности Иосифа Сталина и реализованному им социальному проекту до сих пор разделяет не только "патриотическую" и "либеральную" интеллигенцию, но и политические движения "левых". При самом поверхностном анализе ситуация выглядит следующим образом: убежденные "сталинисты" - это, как правило, коммунисты и патриоты, ориентированные на реставрацию СССР или Великой России с сильной государственной властью. Помимо коммуно-патриотов существует достаточно большое число неявных, скрытых "сталинистов" - людей далеких от идеологических дискуссий, но по-обывательски озабоченных неким абстрактным порядком. Именно на такой электорат расчитаны многочисленные пиар-акции нынешней власти, имитирующие возрождение патриотизма и законности.
В роли противников сталинской системы внутри современной "красной" оппозиции выступают троцкисты, анархисты и некоторые неомарксистские группировки, испытывающие интеллектуальное влияние европейских "новых левых". Чисто в количественном отношении "сталинисты" в России составляют подавляющее большинство оппозиции. Однако их вера держится преимущественно на эмоциях, ностальгии по советскому прошлому и слепом неприятии современности. Со своей стороны, более "продвинутые" "новые левые", как и всякие неофиты, часто выглядят удручающе провинциально и неадекватно по отношению к существующим в России реалиям. Если "сталинисты" ментально целиком принадлежат к советской эпохе, то российские "новые левые" блуждают в интеллектуальном пространстве Европы 60-70 годов прошлого века. В результате их спор ведется на уровне упрощенных обобщений: "При Сталине была построена великая держава" или "Сталин своей политикой предал и погубил дело революции".
Между тем, "сталинизм" представляет собой сложнейшее явление, имеющее многочисленные исторические, философские и культурные аспекты по-прежнему актуальные для всего мирового движения протеста.
Известный культуролог Борис Тройс - автор отличной работы "Стиль Сталин" удачно определил сталинскую эпоху как единое произведение художника-демиурга, как грандиозный проект, который по мере своего воплощения избавляется от всего лишнего и случайного.
Основные вопросы, возникающие к этому проекту можно сформулировать так:
1. Является ли "сталинизм" некой экстремальной формой демократии, реализуемой через власть общенародного вождя, или же был самым ярким примером тоталитаризма в истории?
2. Какой исторический смысл следует вкладывать в правление Сталина? Была ли его эпоха продолжением революции на новом этапе или же восстановлением традиционной власти бюрократии в коммунистическом обличии?
Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо ясно понимать, что такое "демократия" и что такое "тоталитаризм". Оба понятия сейчас окончательно превратились в идеологические штампы, которыми жрецы системы зомбируют массы. Демократия приравнивается к либерализму, тоталитарная модель отождествляется с открытой диктатурой.
В реальной политике все обстоит немного сложнее. Демократией можно считать любую форму власти, обеспечивающую участие народа в истории. Под тоталитаризмом же нужно понимать контроль над обществом со стороны узкой группы лиц, определяющих судьбу масс, исходя из своих корпоративных целей.
Такие формулировки дают возможность полностью пересмотреть многие привычные идеологические характеристики. Сталинская сверхвласть, вовлекающая в исторический процесс сотни миллионов людей, начинает осознаваться как революционная форма демократии. Скрытая диктатура манипулирующих миром чиновников, банкиров и клерикалов становится образцом тоталитаризма.
Философский смысл конфликта между этими системами власти раскрывается не в области формальной политики, а в столкновении иллюзорного и подлинного. Тоталитаризм навязывает людям виртуальное переживание истории, демократия дает возможность личного участия. В этом смысле политическая система сегодняшней России имеет меньшее отношение к демократии, чем периоды коллективизации, индустриализации и даже знаменитых сталинских чисток. (Как верно заметил популярный сегодня философ-модернист Славой Жижек, иррациональная жестокость чисток служила для западных интеллектуалов доказательством того, что в России они имеют дело с реальным действием, а не пустыми проектами).
Эпоха "сталинизма" была подлинной исторической драмой, великой борьбой за новое общество, не оставляющей возможности быть нейтральным. "Построение социализма в отдельно взятой стране" - это не отказ от большевистских идеалов, не реставрация бюрократической власти и не причина перерождения партии. Это отважная попытка вырвать Россию из ветхого мира, стать "градом небесным" среди "градов земных". Отсюда почти мистическое высказывание Сталина о последнем человеке в социалистическом обществе, который выше, чем первый человек при капитализме.
Невозможно согласиться с "левыми", считающими сталинский период временем контрреволюции. Советская власть как форма "демократии снизу" была подавлена большевистской партией практически сразу после октября семнадцатого года. Реальный политический вес Советы имели только после февральской революции. В истории этот этап известен как двоевластие (существование Временного правительства и Советов, в которых тогда доминировал эссеро-меньшевистский блок).
Ленин и его соратники заменили советскую власть властью партии, а в последствии обратились к государственному аппарату для окончательного укрепления своих позиций. Сталин лишь довел процесс подчинения Советов до своего логического завершения. Причина этого поворота - вовсе не злая воля большевиков, вознамерившихся установить новую тиранию. "Сталинизм" был неизбежным следствием самой Октябрьской революции, и шире - всего модернистского проекта Нового Времени.
В основе большевистской философии и политики лежала техноморфная модель бытия, перенесенная в соответствии с традицией модерна на человеческое общество. Эта модель предполагает функциональный подход к индивидууму и требует его радикальной переработки в случае несоответствия той или иной системе отношений. В данном аспекте модерн не слишком далек от традиционализма, также отводящего субьекту только инструментальную роль. Для четкой регламентации человеческих функций любое модернистское общество нуждается в идеологии и защищающем официальное мнение репрессивном аппарате. Поскольку функциональная модель ориентирована на бесконечное совершенствование, все революции, порожденные модерном, закономерно стремились создать более передовую структуру управления массами. Большевистская революция достигла в создании такой структуры наибольших успехов, в первую очередь, благодаря Сталину. Партия и вождь как носители непререкаемой истины стали мощнейшим мобилизационным мифом в течение нескольких десятилетий, удерживавшим на исторической арене огромное количество пассионариев. При этом, сталинское правление, в отличие от современной глобалистской диктатуры, ни в коем случае не было "элитарным". Несмотря на культ верховной власти, ценностные ориентиры советского руководства совпадали с моральными установками большинства населения.
Сформировавшийся при Сталине социальный строй был последней попыткой вложить в холодный модернистский функционализм идеалистическое содержание. По всей видимости, в этом и заключается причина резкого усиления государства в ущерб власти Советов. Бюрократический аппарат воспринимался строителями нового общества как наиболее эффективная система управления. Советская же "демократия снизу" выбивалась из привычной логики модерна, поскольку была по своей сути антифункционалистской.
Таким образом, вопреки обвинениям "новых левых" "сталинизм" вовсе не являлся отклонением от изначальных принципов большевистской революции. Напротив, он был их последовательным философским и политическим воплощением. Можно убедительно критиковать за переход на государственнические позиции сам большевизм, но совершенно неверно отводить в этом переходе решающую роль Сталину.
Совсем другое дело - вопрос об актуальности "сталинизма" в современной России. Модернистский проект революционного государства потерпел крах, оставив на своем месте только выхолощенную бюрократическую систему. После десятилетия смутного времени неограниченная власть снова вернулась к чиновничеству, теперь уже откровенно претендующему на самоценность. Сегодняшнее российское государство - есть государство в чистом виде - бездушный аппарат насилия, эксплуатации и отчуждения. Вместе с тем, этот аппарат может быть достаточно гибким и заигрывать сразу со множеством дискурсов. Вчера система играла в демократию, завтра - будет готова попробовать "сталинизм". Разумеется, ничего общего с реальными историческими феноменами такая игра не имеет. Системе важно лишь предложить массам набор узнаваемых знаков и, таким образом, указать ложное направление своим противникам. Например, перед либералами предстать "сталинистами", перед патриотами - западниками, и наоборот. Любые политические движения, некритически использующие идеологические категории прошлого, сегодня неизбежно окажутся в тупике.
http://limonka.nbp-info.com/240_article_1226839621.html
Tags: "Лимонка", Лапшин, Сталин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments