Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Измученный «концлагерным» нарзаном

Перечитал наезды ИксРэя на социализм. Я уже где-то упоминал о кабинетности большинства его доводов. Я бы не удивился, если бы ознакомился с ними где-нибудь в New Times, где своими буквами занимают печатное пространство сотрудники гайдаровского института. Но это пишет человек, претендующий на некое понимание процессов и явлений.

Начнем с любопытного тезиса о том, что социализм — это концлагерь (http://eksray.livejournal.com/539962.html). И последующих аргументов.

ИксРэй настойчиво твердит о том, что капитализма у нас нет, а есть система, близкая по устройству к феодальной. Тезис о существующей системе в России как феодальной по меньшей мере странный. В такой оценке присутствуют наспех надерганные внешние признаки, сдобренные собственными заблуждениями.

Тут возникает простой вопрос: а где капитализм тогда есть? В чем он выражается? В конкуренции? В какой отрасли? В какой стране? Реальной конкуренции нет уже с 90-х годов. Ни политической, ни экономической. Все уже давно решается не в битвах маклеров или борьбой компаний на рынках, а путем согласования на «коктейль-пати», когда двое воротил просто договариваются о разделе сфер влияния и попутным вбросом в прессу деталей «острой конкурентной борьбы». Иногда решения принимаются на административном уровне. Скажем, могущество «Майкрософт» подрывалось не в честной борьбе с ней со стороны конкурентов, а путем принятия новых законов и последующих санкций согласно этим законам.

Или берем нефтянку. Была какая-то конкуренция за новые месторождения в оккупированном Ираке или Ливии? Да нет же. Ребятки поделили поляны на неформальных тусовках еще до вторжения. Причем поделили нерыночными методами. В 2002 году результаты этих «джентльменских соглашений» опубликовал Ариэль Коэн из института Heritage Foundation. Знаковая фигура, знаковый институт. В статье «Дорога к экономическому процветанию для Ирака после свержения Саддама Хусейна», вышедшей в свет в 2002 году, он расписал весь нефтяной расклад в Ираке. В результате, все обозначенные компании получили то, что хотели (о чем было указано в статье). Были проведены какие-то тендеры (типа выборов в Госдуму, что проводятся в России), на которых победил кто надо и со счетом, с каким надо. Разве это капитализм?

Но вернемся к Искрэю. В своем материале он наезжает на плановую систему, мотивируя это тем, что «потребности человека субъективны, часто иррациональны, люди разные и к тому же постоянно конкурируют за ресурсы». То есть, вычислить их можно в результате свободного рынка. Страннейший вывод. Ибо свободный рынок учитывает потребности как раз большинства. Потому что маргиналы, имеющие экзотические, скажем так, потребности, не прибыльны и тратить на них время и ресурсы производители не станут. Конечно, если они заплатят — то можно будет подсуетиться. Если эта суета не будет противоречить целому ряду законов.

При социализме система и аппарат удовлетворяли минимальные потребности человека. А дальше — если ему позволяли время, желание, воля и ресурсы — он добивался большего. Скажем, если тебе мало было двухкомнатной квартиры - ты мог вступить в жилищный кооператив и заработать трехкомнатную. Многие из родителей моих знакомых в советские годы поступали именно так. Если тебе было накладно стоять в очереди в продуктовом магазине за колбасой или мясом — ты мог идти на рынок или в кооперативный магазин. Там дороже, ясное дело, но при желании человек мог найти подработку. «Хочешь жить — умей вертеться» - говорили тогда.

Есть в антиплановом посте и уникальное личное наблюдение из времен социализма: «Более того, когда потребности одних людей пересекаются с потребностями других людей (то есть почти всегда — хм...все маргиналы, что ли?... - мое замечание), АППАРАТ решает всегда в пользу людей из аппарата (а что, этих аппаратных монстров так много было и их потребности стопудово пересекались?... - опять мое замечание). При Союзе я только один раз смог отдохнуть на море, а мой приятель ездил каждое лето — у него мама сидела в профкоме. Это самый нижний уровень аппарата, прикиньте что творилось дальше...» Вот так детская зависть к приятелю трансформировалась в глубокий вывод о столкновениях потребностей. В общем, душа человека только раз была истерзана курортным нарзаном.

Тогда я тоже вспомню детство золотое. Моя мама не сидела в профкоме. На Черное море я ездил один раз. Зато несколько раз был на разных курортах Алтайского края — в Белокурихе, на Яровом, в Горном Алтае. Большинство моих тогдашних друзей тоже где-то бывали — в разных уголках страны: на Байкале, на том же Черном море. Бывали и по путевкам (у нас вообще можно было регулярно ездить в пионерские лагеря, но я сам, честно говоря, туда не стремился), и ездили самостоятельно. И это происходило в Алтайском крае — скажем так, не самом богатом регионе страны.

ИксРэй также упоминает загадочные «очевидные попытки аппарата ограничить потребности людей именно тем, для чего нужен сам аппарат». Занимательное наблюдение! Вообще-то аппарат всячески пытался наверстать упускаемое. Безусловно, это делалось с разной степенью успешности (с конца 70-х чаще безуспешно), но откуда взялись мистические ограничения?... Но в том, что поправить дело не удается — были. От критических публикаций в «Правде» до язвительной критики в «Крокодиле».

И уж верхом абсурда служит сам тезис, что «социализм — это концлагерь». Концлагерь — это тяжелый труд не имеющий смысла, минимум гигиены и подавление творческих способностей, постоянная угроза жизни, да существование впроголодь. Далеко немногие тогда трудились до надрыва. Было даже такое подзабытое ныне явление как тунеядство — нежелание трудиться. О гигиене говорить не имеет смысла — за ее соблюдением следили в школе и далее в медучреждениях. О подавлении творческих способностей тоже говорить неловко. Еще со школьной скамьи человек мог найти применение своим творческим способностям — от драматического кружка до шахматного. Здесь «концлагерь» предлагал широкий выбор. Существование впроголодь тоже было экзотикой. Белков, углеводов, аминокислот и прочих необходимых организму веществ гражданин в тот период умудрялся получать больше, нежели сейчас.

Это не значит, что жизнь была райской. Но она точно не была адовой, как сейчас. Приторно-мерзкий запах инферно не разносился по нашим улицам.

Tags: Иксрэй, СССР, дискуссии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments