Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

О метаморфозах права - из старой "Лимонки"

Метаморфозы права

В теории права существует понятие положительных и отрицательных обязанностей. Русский
исследователь юриспруденции евразиец Николай Алексеев выделял односторонние и многосторонние правоотношения, в которых положительные и отрицательные обязанности имеют совершенно различный смысл. Односторонними правоотношениями называется система, в которой праву одного лица соответствует обязанность другого. Проще говоря, кто-то имеет право приказывать, а кто-то - обязанность подчиняться. Исполнение приказания есть образец положительных обязанностей, поскольку повинующийся вовлечен обладателем права в активные социальные действия. Если же в односторонних правоотношениях повинующийся вынужден воздерживаться от каких-либо поступков (например, от претензий к собственности и власти обладателя права) перед нами результат действия отрицательных обязанностей.
Многосторонние правоотношения, напротив, представляют собой равномерное сочетание права и долга. Согласно Н.Алексееву, многосторонние правоотношения подразделяются на механические, характерные для буржуазного общества, и органические, свойственные некоторым формам монархии. При механических отношениях отрицательные обязанности наиболее ярко проявляются в формальном уважении к собственности. По канонам буржуазного общества один собственник непременно должен терпимо относиться к другому. Примером положительных обязанностей служат операции на рынке. Любой покупатель имеет право получить товар, но обязан уплатить эквивалент. В свою очередь продающий имеет право получить плату, но обязан передать товар.
Образцом органических многосторонних правоотношений Н.Алексеев считал государство, в котором монарх воспринимает свою власть не только как право, но и как долг перед подданными. В такой системе народ выступает не просто в качестве носителя положительных или отрицательных обязанностей, но и как обладатель права и партнер высшей власти. Вслед за другими евразийцами Н.Алексеев идеализировал допетровскую эпоху и находил все признаки органических правоотношений в московской Руси. Можно сказать, что для евразийцев русская допетровская монархия была своеобразной формой социализма и демократии. Похожие взгляды на историю своей страны имели и многие германские теоретики. В этом смысле очень показательна известная работа Освальда Шпенглера "Пруссачество и социализм", в которой иерархическая модель прусского государства жестко противопоставляется англосаксонскому либерализму. Феномен пруссачества Шпенглер считал по сути социалистическим, так как для него основным принципом социализма было служение частного общему.
Характерно, что и русские евразийцы, и немецкие консервативные революционеры конструировали свои утопии опираясь на мифы национального прошлого. Идеализированные московская Русь или прусская монархия преподносились как оптимальные модели для будущего. Скорее всего, именно поэтому евразийская утопия так до сих пор и не реализовалась, а частично воплотившиеся в фашистской Германии идеалы пруссаческого социализма потерпели глобальное историческое поражение.
Однако вернемся к праву. Хотя органические многосторонние правоотношения в монархии относятся скорее к области утопии, чем к практике, во всем остальном концепция Алексеева вполне адекватна реальности. Отталкиваясь от нее можно заметить, что в современном мире баланс между обязанностями и правами явно нарушен. Более того, если внимательно посмотреть на историю права, мы увидим, что, несмотря на демократические завоевания и либерализацию власти, государство на протяжении последних столетий ведет неумолимое наступление на свободу личности. Начав с запрещения дуэлей, система дошла до запретов на курение в барах. При внешнем обилии возможностей человек сегодня крайне ограничен в свободе действий. Без разрешения государства ему нельзя практически ничего. Согласие чиновника требуется и для того, чтобы поселиться в квартире, и для того, чтобы вырыть могилу. Без заверенных несколькими печатями документов никакие отношения между людьми не считаются законными. Еще каких-нибудь двести или даже сто лет назад такое вмешательство государства в частную жизнь было немыслимо.
Демократические свободы, которыми так гордиться современная цивилизация, также фактически перечеркнуты. Большое заблуждение думать, что либерализм - это идеология, воспитывающая независимые индивидуальности. Базовой предпосылкой развития либеральной мысли являлось признание необходимости создания общества, ориентированного на так называемого среднего человека, привыкшего быть объектом, а не субъектом истории. Традиции предпринимательства и авантюризма, якобы развившиеся на Западе при капитализме, на самом деле идут из средневековья, а не из эпохи Просвещения. Знаменитые "акулы империализма" ментально значительно ближе к свирепым конкистадорам, чем к трудолюбивым накопителям-буржуа, поощрявшимися просветителями. Цель либеральных гуманистов заключалась в том, чтобы создать сложную систему правоотношений, защищающую "среднего человека" от произвола всевозможных "акул". Считалось, что такую защиту лучше всего может обеспечить обладание собственностью. Либеральная система действительно долгое время защищала и укрепляла положение собственников, которыми становились представители различных социальных классов. В результате незаметно произошла подмена понятий: слова "гражданин" и "собственник" сделались почти что тождественными. Между тем, провозглашая частную собственность "священной", государство одновременно налагало на граждан всё большее количество отрицательных обязанностей. Постепенно общество оказалось во власти законов, полностью блокирующих социальное творчество. Справедливости ради нужно сказать, что такова была внутренняя логика развития социума, поставившего свою свободу в психологическую зависимость от владения имуществом. Утверждение власти бюрократии, превратившей либеральную демократию в фарс, связано именно с необходимостью защиты капиталов. Формирующаяся на наших глазах глобалистская система в конечном итоге стремится к ликвидации многосторонних правоотношений, выработанных либерализмом, и переходу к структуре, в которой реальным обладателем права будет некая элита. Массам останется лишь положительная обязанность повиноваться и отрицательная - молчать.
Преодолеть наступающий кризис правосознания можно, только пересмотрев взгляды на свободу, сложившиеся в Новое и Новейшее время. Прежде всего, следует отвергнуть представление о свободе как о категории, связанной с собственностью и индивидуальным положением в социальной системе. Необходимо уяснить, что уровень внутренней самостоятельности человека определяется его независимостью от внешних условий. Свобода - понятие, в первую очередь, экзистенциальное, а затем уже юридическое. Не бывает свободы "разрешенной", свободы, спущенной в виде подачки с вершины социальной пирамиды. Свободная личность остается свободной при любом политическом строе. Точно так же раб не перестает быть рабом даже при самом демократическом режиме. Эти основополагающие вещи, разумеется, не отменяют актуальность борьбы за сохранение существующих политических и социальных прав. К традиционным демократическим лозунгам нужно добавить и новые требования, подрывающие легитимность власти бюрократии над обществом. До тех пор, пока люди верят, что современное государство является главным гарантом их социальных прав, количество свободы в мире будет неуклонно сокращаться.


Tags: "Лимонка", Лапшин, либералы, правосудие
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments