Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Отличный материал из "Литгазеты" о сатире

Стёбщики. Последняя битва

Шутят все. На всех теле- и радиоканалах. Оппозиционных и неоппозиционных. Есть каналы, на которых, кажется, только и делают, что шутят: ТНТ, «Перец», СТС, новый канал «Пятница»… Надрываются от смеха социальные сети – стебаются надо всем. Есть ли альтернатива глумливому электронному ржанью?

Интернет-телевидение – это территория мысли. Изгнанная из официального ящика, мысль человеческая здесь закрепилась и обживается. Здесь видишь людей, которых достали «либеральное» мракобесие и капитуляция, прикрытая державной риторикой. Здесь опровергается ложь, предъявляются факты, но главное – идёт мировоззренческий поиск.

И невозможно не видеть растущую волну ненависти к этой альтернативе со стороны тех, кто топит мир в пошлости.

Работают люди: листают ветхие книги и всматриваются в наш бессмысленный мир. Они ищут идею и стремятся дать опору русскому мужику – чтобы он не квасил, страдая от тоски неразгаданной, не дрался дома с женой, а видел звёзды и горизонты.

Очень хочется, чтобы у мыслителей наших всё получилось складно и вдохновляюще, потому что нет ничего печальнее, чем мир без надежды.

На самом деле национальная философия уже существует. Просто пока её не оформили в потрясающие слова. Пламенные беседы и толстые книги ещё не сжаты до нескольких горящих страниц.

Большая страна ждёт великого слова. Его ждёт мелкий и средний бизнес. Его ждут выжившие крестьяне и рабочие, недобитые учителя и учёные, а также служащие, томящиеся в застенках всевозможных контор. Его ждут дальнобойщики, челноки и гастарбайтеры, приехавшие сюда с намерением стать русскими. Всем им тяжело, неуютно и душно. Им неохота жить безыдейно и тупо. Им хочется ощутить то, что в их жизни и заботах есть смысл. Но больше других ждут великого слова стёбщики.

Стёбщики – это слуги антиэлиты, развивающие инфернальную журналистику. Это убийцы смысла. Не стоит их путать с сатириками, под которых они упорно косят. Все сатирики что-то отстаивали. Твен боролся с духом растления старой Европы, грозящим его юной Америке. Гашек ненавидел капитализм и сражался за новый мир против белых и белочехов. Зощенко показывал мелочь, дребезжащую в душе обывателя. Ильф и Петров противостояли идиотизму и косности, переживая за социализм и желая, чтобы он обновлялся. Очень сложно обстояло с Аверченко. Он метил в яростных большевиков, а попадал в трепетных русофилов, которые, сидя по кабакам, пропили и проболтали Россию. С Булгаковым оказалось ещё сложнее. Не верил он в будущий рай, но соревноваться в сатирических формах хотел. Поэтому бил по тому, что его лично достало – хамству и торжеству хама.

Эти ничем похожим не озабочены. Им глубоко параллельны и русский мир, и русские смыслы. Даже сатирическое соревнование. Им мила одна пустота. Они несут философию твари как философию раскрепощения и превращают журналистику в чёрт знает что.

Стёбщики всегда били по скрепам. Раньше – по КПСС. Нынче – по РПЦ. Один тут взялся стебать патриарха. Ржёт, что к патриарху приходит Бэмби. Вот интересно, кто приходит к нему самому? Фредди Крюгер?

В 90-е годы ребята с невиданным рвением выполняли поставленную задачу. Это было время стёба без берегов. Сегодня их бизнес не процветает. Всё выстебано, талант применить не к чему. Заказы перепадают не по специальности: состряпать заметку жалкую или дать пинка тому, кто выпал из элитной обоймы. Сегодня это стареющие животные мира московской прессы, которые томятся и опасаются, что стали никому не нужны.

В отсутствие дела стёбщики раскормили лица, обленились, притухли. Им уже всё не в радость. Вот если бы протрубил рог и позвал на великую битву! Вот тогда бы они очнулись, вытрусили знамёна и в последний раз по-настоящему напряглись. Тогда бы вернулся привычный азарт – как в старые добрые времена, когда долбали по красным, белым и всему святому на свете. Тогда бы настала полоса радости, вспоминать о которой будет приятно до конца дней.

Они, конечно, дождутся. Как только прольётся слово, тут же протрубит рог. Мумии оживут, помолодеют, исполнятся вдохновения и вступят в свой закатный окончательный бой. Начнётся такое мочилово, какого ещё не бывало.

Мечта стёбщиков – стать элитариями. А это возможно в одном только случае: если выяснится, что без них смыслы возвращаются в жизнь, без них страна избавляется от паразитов. В 90-е стёбщики старались вовсю, но в элиту желанную не попали. Им дали денег, должности, похлопали по плечу и закрыли дверь перед носом. Оставили в качестве коллективного бронепоезда «на запáсном пути». Теперь они свой шанс не упустят. Они же догадываются о том, чем заняты господа. Создаётся гностический клуб. Ничем другим вакханалия русского бизнеса кончиться и не могла. Это естественное устремление тех, кто воспринимает бизнес как оргию. Стёбщики потребуют членства в элитной ложе и получат его. Не нужно быть медиумом, чтобы это увидеть.

Работают люди: спорят, соединяют, осмысливают, а потом вынырнет шваль, скорчит рожу, оскалится и ничего не оставит от слова живого, кроме скелета обглоданного. И ясно, что гром не грянет и танки Т-34 не сойдут с постаментов, чтобы передавить эту кодлу стебущуюся.

Биться с ней способна только сатира, а кто её развивает? Если либеральная пресса лепит из стёба оранжевые фугасы, то дер­жавная сатиры стесняется. Она мелькает и тонет в потоке суровой мудрости и отеческих назиданий. Где-то сатира полностью изгнана юмористикой. Где-то делают вид, что на дворе – 80-е годы. В легендарных отделах сидят люди «раньшего времени», жрут и песни поют, как братья Яковлевичи вокруг бочки с капустой. Реформировать такие отделы можно только с помощью бензопилы.

Неудобно сегодня заниматься сатирой. Тревожно. Это же штука опасная. Нарисуешь портрет нувориша, а спонсор твой прочтёт и обидится. Покажешь власти, к чему ведут её фокусы с ВТО, ЮЮ, ГМО, и не видать тебе тульских пряников, присылаемых фельдъ­егерской почтой. Изобразишь кукловода из продажных спецслужб, и к тебе вышлют для душевного разговора бойца спецназа. Тронешь секту безумную, и зомби начнут ломиться в твой дом. Скажешь, что Запад стал похож на пиратский архипелаг, и не видать тебе въездной визы. Попробуешь отогнать от школ педофилов, и тебя объявят врагом прогрессивного человечества.

Сатира лишает статуса, спокойной жизни, друзей. Она несёт одни неприятности, поэтому никто не спешит с нею соединиться. Она не входит в культурный канон. А значит, судьба у страны незавидная.

Культура, лишённая самоиронии, не выводящая шлаки, не находящая упоения в бою, неизбежным образом бронзовеет. Она рождает банальный хмурый официоз: вместо живых людей создаёт истуканов, а живые слова подменяет речугами. Она сажает себе на шею начальников-держиморд и, сверкая тапочками, бежит от подлинности, сложности, дерзости. Она страшится неловких движений, которые могут обрушить культы, и скатывается на уровень праздничного концерта ко Дню милиции. И она неизбежно дрейфует в китч.

Мы же видели, как это было. Трилогия «Неуловимые мстители» – это метафора деградации советской культуры. В первом фильме была драма, приправленная китчем для остроты. Во втором был китч, приправленный драмой для сострадания. А в третьем – один кривой, чудовищный китч.

Сегодня всё повторяется. Дилогия «Утомлённые солнцем» – это путь от подлинной драмы к китчу слезоточивому. Ещё один шаг и – привет. Выйдут на широкий экран «Утомлённые солнцем-3», и «ку-ку, Гриня!», допрыгались.

Мёртвый официоз – это подарок для диверсанта. Стебать тухлые культы, рисовать карикатуры на истуканов, пародировать речи надгробные и представляться героем, свободным от жалких, вонючих догм, – в этом великое счастье стёба. Да если ещё подгоняются бабки, да окружают журналистки жеманные, да приколы убойные тиражируются и сотрясают весь мир… Ну просто нет жизни слаще.

А потом страна, где резвятся стёбщики, умирает. Смеховая культура отстебала Советский Союз со всеми его танками и шпионами. Она отстебает и Россию сегодняшнюю со всей её свежей бронзой и фасадной риторикой. Если смеховая культура отдана на откуп козлищам, то забудьте, господа, про грядущее национальное государство. Как забудьте, товарищи, и про СССР 2.0. Что бы там ни слилóсь гармонично в умах мыслителей, цена этому будет невелика.

«Душу брось да растопчи. Мы слюною плюнем. А заместо той свечи кочергу засунем»…

Смеху гибельному, господа-товарищи, противостоит только смех воскресительный. Трактатами мудрыми, речами пафосными от стёбщиков не отбиться. И молитвы не помогут, увы. Не канут козлищи, даже если их разом все святые отцы проклянут.

Только смех их обезоружит. Только смех (тот, что сквозь слёзы) и культы, и культуру, а с ними и мир наш зыбкий убережёт.

Говорят, что смех убивает бога. Но разве бога так легко укокошить? Если смех убивает высшее в отдельно взятой душе, значит, душа к этому предрасположена. Значит, в ней, возможно, и не было бога этого никогда.

Говорят, что смех убивает страсть, включая страсть историческую. Но разве можно убить то, что основано на любви? Создать гнилую среду, где колёса истории забуксуют, возможно, а страсть по истории уничтожить слабó. Она всегда будет жить и нарастать в катакомбах.

Соединить смех и веру, смех и любовь, смех и слово – неслыханно трудно, но в то же время потрясающе интересно, важно, волнительно. Это, без всяких сомнений, путь к новому человечеству, устремлённому к звёздам через тернии издевательств, через эти шипы Танатоса.

Сегодня сатирику открывается неслыханный путь. Он впервые свободен: от указаний, догм, гонораров. И это не может не вдохновлять.

Он впервые один. И это не может не беспокоить.

Целое стадо козлищ смотрит на него с удивлением. Оно не может понять, почему кто-то всегда лезет в драку за то, что невозможно сожрать? Почему никак не выходит вытоптать всё до конца? И зачем на этой странной земле всегда возрождаются слово, страсть и надежда?
http://lgz.ru/article/-28-6422-10-07-2013/styebshchiki-poslednyaya-bitva/
Tags: "ЛГ", Рокотов, постмодернизм, сатира
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment