Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Categories:

Революция ради Веры - из старой "Лимонки"

Революция ради Веры

О социальной направленности Великой Октябрьской Революции говорят все и всегда. Сложнее ответить на вопрос - была ли предрешена победа над контрреволюцией и интервенцией только разрешением экономического противоречия между социальными классами?
Надо согласиться, что противоречие это в 1917 году крайне обострилось, предложенное большевиками решение было удачным, а большевистская пропаганда ("Фабрики - рабочим", "Земля - крестьянам" и "Мир - Народам") - шедевр политического PR всех времен и народов. Делёж имущества капиталистов и землевладельцев и, одновременно, месть вчерашним угнетателям - сильные политические козыри. Но не стоит забывать и о том, что даже современное население, для которого материальная выгода превыше всего, легко согласится на повышение налогов и ограничение личных свобод ради гарантий безопасности. Был ли передел собственности и эмоции, связанные с установлением имущественной справедливости, единственным во имя чего шли на смерть?
Несоответствие мотивов и действий очевидно, и, т.к. оно противоречит самому факту успеха Октябрьской Революции, следует найти другие, помимо экономических, аспекты революционности 1917 года.
Одним из неэкономических разногласий был национальный, точнее, цивилизационный конфликт. В феврале 17-го на смену почти чистокровному немцу Николаю II к власти пришло временное Правительство, состоящее преимущественно из масонов. Буржуазные правители, начиная с генерала Алексеева, уговорившего царя отречься от престола, и кончая Керенским, были членами прозападных масонских лож. Революция избавила Россию от политического влияния западных стран, опосредованного этими ложами (а непропорциональное количество нерусских в первом большевистском руководстве объяснимо тем, что этим людям было легче бороться с русскими обычаями, многие из которых выродились в предрассудки). Однако о масонерии и ее влиянии мало кто знал, и рассмотрение скрытого противостояния России и Запада не отвечает на поставленные выше вопросы.
Чтобы обнаружить присутствие другого конфликта, обратимся к одной из самых загадочных личностей начала прошлого века - текстильному промышленнику Савве Морозову. Несмотря на то, что дед Саввы Тимофеевича был полжизни крепостным, с угнетенными массами Морозова ничто не связывало, и его личность не вписывается в привычную классовую схему. В нем и надо искать ключ к чему-то большему, чем классовая борьба.
Будущий спонсор пролетарской партии родился в богатой буржуазной семье, отличавшейся, правда, строгостью нравов и пренебрежением к материальным излишествам. После окончания гимназии Савва поступил в Московский Университет, на естественном отделении которого он специализировался на изучении химии и уделял большое внимание общественно-экономическим наукам. Получив диплом, Морозов отправился работать на текстильную фабрику в Манчестере, собирался защищать диссертацию в Кембридже, но необходимость возглавить семейный бизнес заставила его вернуться в Россию.
Савва достиг больших успехов в предпринимательстве, занялся благотворительностью и меценатством, жертвовал на заведения для бедноты и театр, называемый сейчас МХАТом.
Между делом Морозов подружился с Максимом Горьким. По словам писателя они вдвоем стали очевидцами "кровавого воскресенья" 1905 года (другие источники эти слова опровергают). Именно Горький привел к Морозову конкретного товарища из ленинской фракции РСДРП - Леонида Красина, конструктора самодельных бомб, которыми Сталин и Камо вскоре закидают жандармов во время экспроприации в Тифлисе. Товарищ Красин был озабочен пополнением партийной кассы. "Сколько нужно?" - спросил Савва Тимофеевич, не отрываясь от деловых бумаг (акции на Лондонской бирже шалили). "Две тысячи" - ответил товарищ большевик. Лицо капиталиста не осветила тень заинтересованности (в казино Монте-Карло и Лазурного берега он проигрывал за вечер в десятки раз больше). "Ежемесячно!" - быстро сориентировался Красин. Морозов посмотрел на просителя с большим интересом. "И двадцать тысяч разом, для начала" - выдохнул большевик, поймав верный тон. "Хорошо" - ответил Морозов. Когда революционер удалился с деньгами, Морозов заметил Горькому что этот молодой человек далеко пойдет. Молодой человек пошел далеко - для революции он конструировал бомбы, подделывал купюры, одновременно перед 1917 годом став главным менеджером российского представительства фирмы "Сименс", а после революции - первым советским послом в Англии. Его именем назвали самый большой советский ледокол…
Однако, дружба и собутыльничество с "пролетарским писателем" Пешковым не объясняет пожертвований Саввы Тимофеевича в партийную кассу РСДРП(б). Сохранившиеся автографы свидетельствуют, что Савва придерживался леволиберальных взглядов (на манер передовой части английской буржуазии). Истоки его симпатии к большевикам лежат гораздо глубже, и, чтобы найти их, необходимо вспомнить о родовой особенности Морозовых.
Основатель рода, Василий Федорович (1754-1825 гг.), был старообрядцем поморского согласия. Старообрядческая вера передавалась у Морозовых из поколения в поколение, несмотря на то, что сын Василия Савва (дед Саввы Тимофеевича) разбогател на текстильном производстве и купил "вольную" себе и своим сыновьям. Придерживалась этой веры и мать Саввы Тимофеевича, Мария Федоровна, после похорон сына построившая на старообрядческом Рогожинском кладбище внушительных размеров колокольню. Даже грех самоубийства, совершенного Саввой в мае 1905 года, не противоречит утверждению о его религиозности, ведь в некоторых раскольнических "толках" практиковалось коллективное самосожжение во имя Веры.
Идея использовать большевизм в интересах староверов родилась, видимо, в беседах Морозова с Горьким. Дело в том, что врагами своей веры старообрядцы считают официальную православную церковь и династию Романовых, и вражда эта берет начало в кровавой истории раскола православия. Начался раскол с реформы патриарха Никона (1653-1656 г.г.), а завершился церковным собором 1666 (чем не "число зверя"?!) года, на котором русской церкви был навязан новогреческий устав взамен студийского - более древнего и, значит, ортодоксального. Сын царя Алексея Михайловича, допустившего раскол, дикий император Петр I ликвидировал институт патриаршества, подчинил церковь светской власти и демонстративно попирал православные устои во всем - начиная с европейской одежды и кончая открытым сожительством с немкой Мартой (так называемой Екатериной). Старообрядцы считают Петра Антихристом. Это отношение распространилось и на всех последующих Романовых.
Сами староверы, хотя и не сохранили конфессионального единства, разделившись на множество толков и согласий, имели в начале XX века огромное влияние, как среди крестьянства, так и русского купечества. Несомненно, каждый крестьянин в России был, пусть неосознанно, подвержен этому влиянию. Даже в стихах образованного выходца из крестьян, Есенина, имя Христа пишется всегда по-старообрядчески с одной "и" - Исус.
Савва Морозов предложил крестьянам легитимную расправу с неправедной церковью после победы большевиков, а большевикам посулил поддержку всего крестьянства при небольшой ревизии марксизма. Так научный атеизм, игнорирующий церковь, стал "воинствующим", оправдывающим разрушение храмов и убийство попов.
Наличие религиозной составляющей Октябрьской Революции подтверждается и особенностями коллективизации сельского хозяйства, проведенной в основном с 1929 по 1932 год. Экономическая эффективность колхозов по сравнению с частными хозяйствами несомненна, однако, вызывают недоумение темпы и методы коллективизации (ведь социальная напряженность при диктатуре еще опаснее). Этот момент объясняется необходимостью замаскированной расправы над крестьянскими старообрядческими лидерами - после гражданской войны крестьянство стало хорошо организованным, многому обученным и представляло угрозу атеистическому режиму. Не надо забывать, что Сталин, когда-то учившийся в духовной семинарии, сохранил восстановленный сразу после революции институт патриаршества, а в первый день Великой Отечественной патриарх призвал православных к войне с язычниками-фашистами, опередив своим призывом Сталина.
Упорное замалчивание религиозного аспекта Революции 1917 года как коммунистами, так и антикоммунистами объясняется атеистическими установками одних и протестантским лицемерием других. К тому же, любому правящему в России режиму опасно будить стихию "русского бунта" и выгодно принизить уже случившееся пробуждение до одного только экономического столкновения.
В завершении следует сказать о том, что стоит помнить каждому нацболу - независимо от веры или ее отсутствия. Национал-большевистская идеология завершает идеологический спектр, только она одна из всех существующих не реализована полностью до сих пор в реальной политике. Такое положение соответствует окончанию современного периода циклического времени, называемого образным языком Библии "концом света", в течении которого формируются зачатки нового периода. Ни одна идеология и производная от нее политика не могут быть основой действительного возрождения, но справедливость социального уровня способна подготовить некоторых к нисхождению Духа в мир. Победа НБ-Революции должна стать торжеством этой справедливости.

Савва Морозов Октябрь проплатил
Хоть к революциям был равнодушен
Чтоб справедливости час наступил
Савве Морозову Ленин был нужен

Хоть не вернуть людям старый обряд
С большевиками и Маркса ученьем
Церкви Романовых славно горят
Славно попы умирают в мученьях

Красные с белыми в пламени битв
Рубятся смутно итог понимая
Савва Морозов на пламя глядит
И различает в нем проблески Рая



СолоВий
Tags: "Лимонка", национал-большевизм, революция
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments