Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

О рабочем классе - из старой "Лимонки"

Работяги
План, программа выпуска, сдать с первого предъявления, сортность и т.п. Рабочие субботы. Сев.Корея? Куба? Доблестная Республика Беларусь? Нет, один из московских комбинатов, низведённый до уровня мануфактуры, акционированный, проданный и перепроданный, лишившийся собственного здания, наполовину занятый переупаковкой китайской продукции. От 5 тыс. работников лучших времен осталось 236 чел.
Что ими движет? Оплата труда, как выяснилось, равна лужковской "минималке" + за вредность. Премия практически никак не увязана с интенсивностью труда в течение месяца, наоборот, из "фонда мастера" стараются доплатить тем, у кого получилось так мало, что на эти деньги месяц не прожить. Значит, нематериальные факторы.
Не будем приписывать наличие рабочей совести только советскому воспитанию. Это внутреннее убеждение, что только человек, делающий вещи, живёт "как надо", вполне может быть присуще пролетариату изначально. Возможно, рабочие лионских или антверпенских мануфактур ХIV века воспринимали себя и свою работу точно так же: хозяин - явление преходящее, сегодня один, завтра другой, а мы были всегда, и это производство по существу наше. Для хозяина - прибыль, а для нас - образ и смысл жизни.
Взаимоотношения с верхним слоем администрации и владельцем заключаются в том, что их, собственно, нет. Этика крепостных: игнорировать барина, насколько это возможно. Показательно прозвище ген.директора: "госпожа". Кроме кризисных ситуаций, характерен добровольный отказ от вербального контакта с администрацией, бессловесность. Кажется необъяснимым, - разве не о чем спросить и нечего потребовать? - пока не увидишь глаза, в них - глубокое и абсолютное презрение. Молчание как своеобразное понимание приличий.
Полная способность к пониманию ситуации и её политической оценке и одновременно уход от этого понимания на уровне обыденного сознания. Кроссворды, вдумчивое изучение рекламных каталогов, горячее обсуждение тупых телепередач. Попытки претендовать на иной, объективно недоступный уровень потребления (изредка бывать в центральных магазинах, покупать автомашины, обустраивать дачи, пытаться из последних сил дать детям высшее образование), но всё это как-то без энтузиазма, как игра в чужую жизнь. В реальности надо уложиться в месяц в 5-6 тыс., отдав до трети из них за квартплату и проезд. Поэтому - займы и перезаймы.
Ежедневно и спонтанно проявляется недовольство заработной платой, но уровень обсуждения всегда сводится к тому, что у кого-то операция легче, а расценки на 20 коп за штуку выше.
Практически не читают. Дремучесть и масса предрассудков по поводу самых разных вещей (от канонического текста Библии до эффективности популярных лекарств). Любовь к слухам и обсуждению семейных проблем. Склонность к злословию. Конечно, мат как речевая норма, у большинства звучит весьма вульгарно.
Я люблю их.
А недавно из уст коллеги по конвейеру прозвучала великолепная фраза: "Оставьте народ в покое!"
Не оставлю.
Я понимаю, отчего эта безмерная усталость. Очереди за хлебом и пустые прилавки перед "павловской" реформой цен. Кто сейчас помнит этого горбачёвского министра, но пустынные залы универсамов напугали вас навсегда. Потом - лавина суррогатной потребительской дряни и 15 лет ползущей вверх и вверх инфляционной кривой, сжирающей не только зарплату, но и всякую надежду, что завтра станет чуть легче. Праздники без веселья, всё меньше радости, всё больше водки. Куда пристроить подрастающих детей? Кассиром в магазин или охранником в ЧОП, и это если повезёт. Страх перед увольнением. Страх перед пенсией, на которую не прожить. Всё сдвинулось и рухнуло, не спросив нашего согласия. Неизменным осталось одно - устаревшие лет на 20 машины и инструменты, ритм рабочей смены, кусок асфальтированного заводского двора, видный краем глаза с рабочего места.
Родные мои, как заставить вас поверить, что нам осталось продержаться совсем немного? Я же не зову вас на баррикады. И всего-то нужно - не увольняться "добровольно", как бы нас ни вынуждали.
Потому что скоро мы позарез понадобимся своей стране. Рабочий класс, те его остатки, что уцелели, - это потенциально и безусловно наши. Страта общества, которая совсем не продалась и не купилась на потребительские ценности, которая молча, но упорно избегает встраивания в бутафорский мир псевдозанятости и квазитруда, потому что это грозит ей потерей самоидентичности.
Я настаиваю на том, что терпеливое выжидание, стремление сохранить заводской коллектив как единственно комфортную среду, упорная добросовестность "для себя", официально уже не поощряемая и не ценимая, - всё это не проявление инертности, тупости, слабой способности к социальной мобильности и адаптации к новым условиям, не лень и не трусость. Это - достойное, зачастую единственно возможное (при разгромленных профсоюзах) пассивное - "молча!", но сознательное сопротивление. Рабочий класс Страны Советов не сдался и не уничтожен. Он уже не будет решающей силой, но надёжным союзником будет.


Социолог
http://limonka.nbp-info.com/290_article_1226837007.html
Tags: "Лимонка", рабочие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments