Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Итоги 2014 года от Александра Севастьянова - часть 1

Публикую материал, присланный по электроннйо почте.
Замечу, что появление этого материала в моем ЖЖ не означает, что я разделяю оценки автора и согласен с ходом его рассуждений.

ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА

Ежегодное подведение итогов на этот раз – особенное. Мы стали свидетелями столь важных событий, что прошедший год заслужил, на мой взгляд, наименование Года Великого Перелома. Русская история в очередной раз круто повернулась, и нам надо быть готовыми в последствиям этих перемен.
Впервые за несколько десятков лет не окружающий мир определял повестку дня для России, а Россия поставила мир перед новой повесткой дня. Впервые мы не реагировали, предсказуемо и бессильно, на чужие инициативы, но и сами действовали, опережая внешние силы, и действовали неожиданно и точно, с давно, казалось бы, забытым тактическим блеском. Так было в марте в Крыму, так было в апреле в Славянске и в августе-сентябре в Донбассе.
Одновременно всем стало ясно, что долгие предшествующие годы не были потрачены впустую, ибо в России все это время совершалась некая работа, не всегда заметная сторонним наблюдателям, которая, собственно, и позволила нам действовать с молниеносной точностью большого зверя, хозяина в своем лесу. Наша экономика, наши вооруженные силы вышли на определенный уровень – вот мы и позволили себе то, чего долгие годы позволить не могли (первым по времени, но не по значению, индикатором этого стала неожиданно успешная Олимпиада). Удивив весь мир, а больше всех, пожалуй, удивив и обнадежив самих себя.
Больше того, освобождение Крыма обозначило необратимость перемен, необходимость их усугубления. Как в политике, так и в экономике. Русская национальная антилиберальная революция, начало которой я отметил еще в январе 2012 года, не только не заглохла, но и вышла на новый виток, меняя многие прежние правила игры.
Итак, главное событие года, сдвинувшее с места силы мирового уровня, заметно изменившее положение дел в ближайшем окружении России, а, главное, по-новому настроившее политику в самой наше стране, – это, конечно, восстановление исторической справедливости в отношении Крыма. Восторженная реакция практически всего нашего народа на это событие была подобна радостно и свободно разжавшейся пружине. Нас десятилетиями все скручивали и скручивали в бараний рог, а мы вдруг раскрутились! Да еще с таким блеском, быстро и бескровно! Да еще в самую заветную сторону. Ведь каждый русский человек всем свои нутром всегда понимал, что все международные договоренности о российско-украинской границе – это бессовестный обман нашего народа, и что Россия без Крыма – не Россия!
И вот долгожданное воссоединение состоялось. Этот факт нельзя объяснить ни потребностями экономики (пока что мы только нажили большие сложности), ни амбициями властей, лично Путина. Перед нами феномен из области именно и только этнополитики: разделенный русский народ проявил волю к воссоединению и выразил ее в едином порыве, охватившем всех – от русской молодежи в Крыму до президента Путина. Напомнив мысль Бисмарка о том, что русский народ подобен ртути: если раздробить его на тысячу кусочков, эти кусочки будут стремиться друг к другу до тех пор, пока вновь не сольются в единое целое.
Но значение свершившегося не только в этом. Россия перестала быть послушной Вашингтону. Русский медведь сломал-таки решетку и выломился из клетки. И сейчас главный вопрос: удастся ли Западу его туда вновь загнать?
Всех волнует сегодня одно: чем обернется для нас в конечном итоге воссоединение с Крымом? Взлетом или падением?
Заявка России на полный суверенитет прозвучала. Состоится ли она? Пока что ясно только то, что отдаленные последствия сделанного в 2014 шага ожидаются на всю обозримую переспективу. Поговорим об этом.

Vis pacempara bellum
Каких изменений можно и нужно ждать в нашей макрополитической жизни?
Российские дипломаты и политики много раз предавали русского солдата, продавали купленную его кровью победу, обесценивая ее. Так было по окончании Семилетней войны, когда мы за пустые речи о вечной дружбе с Фридрихом Прусским отдали огромные завоевания, добытые беспримерным ратным трудом и подвигом. Так, выкупив своей кровью и обустроив посленаполеоновскую Европу, мы почти ничего не добыли для себя на Венском конгрессе. Так было и в ходе Балканских войн, когда блистательные победы Скобелева оказались бездарно промотаны на Берлинском конгрессе. Так было в Японскую войну, когда дипломатия Витте позволила японцам уйти от неизбежного разгрома в непосильной для островной страны затяжной войне...
Памятен нам и недавний опыт, когда каждое успешное наступление русских солдат в Чечне вдруг останавливалось окриком из Кремля…
Объясняется это, с моей точки зрения, обилием нерусских людей в российских высших политико-дипломатических сферах, в отличие от солдатских масс. Иногда на самом верху. Будь то голштинец Петр Третий, преклонявшийся перед Фридрихом, будь то Нессельроде, интриговавший в Вене, будь то Витте…
Все это вспоминается сейчас, когда полуармянин Сергей Лавров и получеченец-полуеврей Владислав Сурков формулируют от лица России повестку дня в отношении Украины и Новороссии. На мой взгляд, мы имеем здесь дело либо с затянувшимся и бездарным блефом, либо с вполне откровенным национальным предательством. Впечатление складывается такое, что стараниями этих деятелей Россия пытается договориться с Западом: мол, бог с ней, с Новороссией, оставьте ее себе, а нас за это оставьте с Крымом. Жалкий бред провинившегося школьника, а не позиция представителя великой державы.
Вместе с тем, можно быть уверенным твердо: добровольно Крым возвращен Украине уже никогда не будет. Не может быть. Это, помимо всего прочего, диктуется его военно-стратегическим значением. И дело не только в городе русской славы Севастополе, который отдать снова пришлось бы уже полностью и насовсем. Контролируя Крым, мы контролируем все Черное море и еще много чего на суше, на воде, в воздухе и в космосе. Понятно, что в здравом уме никакое путинское или послепутинское правительство этим поступиться не сможет. Как не поступилось бы и украинское правительство, если бы держало там хоть какую-то стратегически значимую военную структуру.
Однако чем дальше, тем яснее всем будет становиться то, о чем я написал еще год назад: Крым без Новороссии – это чемодан без ручки. Пользоваться им трудно, неудобно, проблемно. И время тут работает не за, а против нас, ибо проблемы будут решаться лишь частично, а в целом нарастать и усложняться. Из них главные: снабжение водой, электричеством, энергоресурсами и транспортное сообщение с материковой Россией. Авантюрность идеи моста через Керченский пролив уже стала ясна таким серьезным участникам проекта, как Геннадий Тимченко, отказавшийся от участия (дружба дружбой, а табачок врозь). А без моста или туннеля проблемы Крыма останутся нерешенными навсегда.
Без присовокупления к Крыму Херсонской (вода, электроэнергия, энергоснабжение), Запорожской, Донецкой, Луганской и Харьковской (железнодорожное и иное сообщение с Россией) областей о нормальной жизнедеятельности Крыма говорить не приходится. Но понятно, что если наша жизненно важнейшая задача в том, чтобы контроль над этими областями перешел к России, то как при этом обойти Днепропетровскую, Николаевскую и Одесскую области? Это все единый экономический и политический кусок пирога, который так же нелепо пытаться заглотить выборочно, как нелепо и жестоко рубить по звеньям хвост щенку, чей хвост все равно должен быть обрублен целиком. Тем более, что Николаев – это город, служащий главным судостроительным и судоремонтным заводом для всего Черного моря, а Одесса не только крупнейший порт, но и звено, через которое к России примыкает Приднестровье. А оно-то уже давно определилось как часть России и подало соответствующую заявку в российские инстанции.
Вся эта территория, все названные мной области – от Харькова до Тирасполя – в совокупности и есть Новороссия. Альтернативы полному присоединию Новороссии к России у нас, у русских, никакой нет и быть не может. Мы на эту тему исписали горы бумаги, выпустили соответствующую карту и т.д. Поэтому для всех мыслящих по-русски, чувствующих по-русски воссоединение с Крымом – это только первый шаг. Новороссия – второй, хоть и не последний. Возвращение ее под юрисдикцию России есть не что иное как естественное развитие темы разделенного русского народа и его права на воссоединение.
Оставить себе Крым – и при этом оставить Новороссию Украине?! Такую постановку вопроса иначе как идиотской или шизофренической назвать никак нельзя. Между тем именно так она звучит из уст министра иностранных дел Сергей Лаврова, именно к этому клонят все дело Сурков и его эмиссары в Донбассе. Никакие либералы-западники, никакая непримиримая оппозиция типа Немцова-Каспарова-Лимонова с присными не нанесли имиджу Путина такого ущерба как эти две его опорные фигуры: Лавров и Сурков.
Но проблема-то в том, что даже если мы снова и снова публично откажемся от Донбасса и руками сурковских марионеток передушим русских и казачьих полевых командиров, основу донецкого и луганского народного ополчения, то Запад все равно нам мира не подарит. Ибо уже никогда не простит нам Крым – символ русского сопротивления, русского суверенитета.
Само собой, не простит нам его и Украина – самый верный на сегодня пес Вашингтона, готовый по приказу из Белого Дома воевать с нами до последнего щирого укра. На мой взгляд, война с Украиной (или с Западом через войну с Украиной) совершенно неизбежна. Можно только пожалеть, что мы, сказав «А», не сказали сразу же «Б», и не сделали быстро и малой кровью то, что все равно придется делать – но теперь куда дольше и куда большей кровью и трудами.
Так что снова вспоминается вечное: хочешь мира – готовь войну. Что Россия, собственно, уже и делает наглядно, ускоренно и усиленно. И это совершенно правильно.

Война и внутриполитический расклад
Стоящая на пороге война определяет настроения в российском обществе.
Противоречие между абсолютной необходимостью отвоевывания Новороссии у Украины (таков, как говорится, категорический императив) и столь же категорическим нежеланием влиятельной части нашей элиты этого делать – вот скрытая пружина главной интриги, что будет определять нашу внутреннюю политику в ближайшее время.
Но ведь джинна национализма, выпущенного русскою весною 2014 года из бутылки, обратно уже не запихнешь. То самое огромное большинство русской нации, которое возвело рейтинг президента Путина до 84 процентов в марте-апреле минувшего года, во все глаза следит за разрешением войны в Донбассе. С тревогой и надеждой патриоты ждут победоносной войны с Киевом и воссоединения с Новороссией, понимая, что как ни труден этот путь, но другого разрешения российско-украинская проблема не имеет. Ибо на самом деле это война за суверенитет России.
И тут встает главный вопрос. С кем ты, президент?
Он висит в воздухе, и каждый зритель ТВ ежедневно задает себе его вновь и вновь, видя страдания донецких мирных жителей и мужество ополченцев. Объяснять народу и оправдывать сдачу Новороссии (эту сдачу, оставление в составе Украины, Лавров уже озвучил публично) придется – хочешь-не-хочешь – самому президенту.
Да, несомненно, в марте 2014 года Путин был заодно с русским народом. А русский народ – заодно с Путиным. Мы это видели, мы это чувствовали. А что теперь?
Волей-неволей, но часть населения вынуждена рассуждать так: если у России нет сил, то незачем было брать Крым, все равно придется отдавать, да еще с ущербом и позором. А если силы есть, то почему не взяли Новороссию, пока это можно было сделать заодно по крымскому сценарию? И какого черта не берем ее сейчас, как будто мы посторонние и нас эти дела не касаются?
Вызывает массу вопросов и странный режим благоприятствования, который Россия настойчиво предлагает Украине, всячески поддерживая ее экономику. Как указывают некоторые аналитики: финансовая система, банковская система, рабочие места, торговый баланс, отопление, энергетика – всё это существует в Украине исключительно по доброй воле Путина.
Путин не понимает, что вскармливает врага? Вместо того, чтобы растоптать, уничтожить полудохлую экономику Украины – нашего ближайшего по времени и месту потенциального военного (!) противника – Путин не дает ей сдохнуть до конца, как если бы надеялся снова втянуть ее в российскую орбиту и в ЕврАзЭС. Спрашивается: насколько адекватны такие надежды? И где гарантии того, что наши подарки Украине не вернутся в виде бомб и ракет на наши головы?
Складывается впечатление, что Путин, вопреки очевидному обманывая себя и других, продолжает мечтать о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве с Украиной, совершенно не понимая тех процессов, что развернулись там в строгом соответствии с прописными истинами этнополитики. Как гимназистка, полагающая, что нежелательная беременность сама собою рассосется…
* * *
Путин сильно подставляется; иначе определить его позицию не могу. Все названное сказывается на его рейтинге, который уже съехал с 84 до 70 процентов. Это все равно очень высокая цифра, народ поддерживает президента. Но если у народа начнут быстро развиваться массовое разочарование и эффект обманутых ожиданий, тогда, как говорится, боже, храни короля. Поэтому уже сегодня наметился новый виток критики президента с обоих флангов российской оппозиции: патриотического и либерального.
Примером критики из патриотического лагеря служит Максим Калашников: «…вам нужны иные доказательства того, что Новороссию свертывают? В дураках остались те, кто отважно за нее сражался и поверил намекам Путина в марте 2014-го на присоединение Донбасса к РФ. Москва решила, что хватит с нее "политтехнологической" войны в Донбассе. Санкции Запада полностью достигли цели: в Кремле наложили в штаны и теперь ищут возможность с наименьшей оглаской демонтировать Новороссию. Заодно обезвредив опасных для себя добровольцев. Получается, что героическая оборона Новороссии, все кровопролитные бои за Саур-могилу, все жертвы мирного населения, все нынешний голод и нищета – все впустую».
И Калашников с привычной решительностью резюмирует: «Верить Кремлю нельзя никогда и ни в чем. За что бы он ни взялся – все кончается смердящими кучами». Во как!
Либеральная оппозиция, меж тем, эта пятая колонна Запада, напротив, несколько прикусила язычок. Очень точно обрисовал ее положение косоглазый вития Леонид Гозман: «Больше всего меня волнует раскол в наших рядах… Линия фронта проходит через наши семьи и наши дома. Оно понятно. Раньше мы были против достаточно узкой и непопулярной группы бюрократов. И если уж народ и не был за нас – иллюзий относительно собственной популярности у нас давно нет, – то, по крайней мере, мы не были против него, и у нас с ним был общий враг – та самая группа бюрократов. Сейчас же власть впервые за много лет сделала то, что одобряет, пусть и сугубо ситуативно, ненадолго, большинство населения. И те, кто против этого, оказываются уже не против Кремля – против народа. А это сложно, да и страшно».
Страшно, да. Суд народа – для либералов смерти подобен. Поэтому несмотря на безоговорочную и мощную поддержку Запада, которому они столь же безоговорочно и беззаветно служат, либералы заметно сменили тон по отношению к Путину. Ни следа от той лающей наглости, которой они захлебывались, когда им казалось, что президент вот-вот упадет с трона. Вместо прямой, подчас полупристойной, ругани в ход идут «тонкие» научные аргументы, смысл которых, однако, все тот же: замаскированная русофобия. Основной ход: противопоставить национальным русским интересам – экономические интересы населения вообще. По принципу: «что хорошо для русских – плохо для России». Попутно, конечно, пропагандируется позиция Запада под видом общественного мнения «цивилизованного сообщества». Ну и, конечно, торгово-ростовщическая порода людей, щедро представленная в либеральном контингенте, неустанно муссирует близкий ей вопрос цены: чем-де придется заплатить за Крым, не слишком ли дорого платим? Не понимая, что за Крым, как за Победу в 1945 году, можно платить любую цену, ибо оно того стоит…
Но смирение нашей пятой колонны напускное, показное. Либералы, конечно, тоже ждут войны. Но вовсе не ради победы России. А чтобы всей силой ударить нам в спину, воззвав, по примеру большевиков, к «поражению своего правительства в империалистической войне». И вновь попытаться захватить власть в стране, аккумулировав для этого силы как Запада, так и отечественных пацифистов. Нет никаких сомнений, что так будет.
Путин делает роковую ошибку, упорно не отдавая либералов на суд народа. Он делает это, опасаясь остаться с патриотами лицом к лицу наедине, опасаясь сдвинуться из центра и стать крайним в политическом спектре России.
Он рискует, как рисковал царь Николай, не посмевший в свое время протянуть руку Союзу русского народа и додавить революционную заразу, следуя путем Столыпина. Царь тоже боялся стать крайним, не хотел портить имидж. Чем кончил Николай – известно. В такие времена, как наше, полумеры опасны, а недобитый враг – враг вдвойне.
Внешняя политика накануне войны
Резкие изменения, произошедшие в российской внешней политике ничего, кроме одобрения, у меня не вызывают. Они соответствуют, в общем и целом, изначальным требованиям русских националистов, сформулированным еще при Ельцине или в первые годы правления Путина. Я сошлюсь на такие документы, как «Наказ президенту России. Что необходимо сделать в первую очередь» (2000), «Объединительная платформа нового русского движения» (ратифицирована в 2001 году большинством русских организаций), где говорилось, в частности:
«Россия должна перестать следовать в фарватере политики США, Запада и Израиля; наша внешнеполитическая ориентация – Китай, Корея (Северная либо объединенная), Индия, Иран, арабский мир, Латинская и Центральная Америка». В иных обращениях акцент делался также на сближении вообще с миром ислама…
Сегодня, спустя полтора десятилетия, мы видим, как данный поворот осуществляется неуклонно, шаг за шагом, но совершенно буквально! Недавние встречи президента Путина на высшем уровне в Китае и Турции, Иране и Индии, его многообещающий тур по Латинской Америке, его встречи в ходе саммита АТЭС, его последний визит в Узбекистан, визит министра обороны Шойгу в Пакистан подтверждают именно те изменения в нашей внешней политике, которых ждали, которых требовали, на которые надеялись патриотические силы России в течение многих лет.
Пусть этот разворот, к которому мы столько времени призывали, совершается Путиным в значительной степени вынужденно, против его закоренелых прозападных симпатий – какое нам дело? Снова и снова скажем: желающего судьба ведет, а нежелающего тащит. Слава Богу, Путин достаточно умен, чтобы слышать голос необходимости, и достаточно адекватен, чтобы следовать ему, а не своим эмоциям.
«Свет не сошелся клином на Западе», с удовлетворением может отметить сегодня русский наблюдатель, ставя галочку в блокноте.
В той же «Объединительной платформе» наказывалось:
« – необходимо либо признать Приднестровскую республику, Абхазию и Южную Осетию как независимые государства, либо принять их в состав Российской Федерации на правах республик в составе РФ;
– Севастополь как база Черноморского флота должен целиком принадлежать России; соответствующие соглашения с Украиной должны быть пересмотрены».
Тут ставим еще одну галочку (лишь с Приднестровьем пока задержка, но этот вопрос намертво увязан с судьбой Новороссии, и решаться должен совокупно).
Итак, в главном мы, русские националисты, обязаны, если не кривить душой, полностью поддержать внешнюю политику президента – политику России.
*   *   *
Наконец, есть еще один важнейший момент, пусть он пока не обозначен в официальной повестке дня, но шахматная доска постсоветского пространства самой расстановкой фигур уже продиктовала свой императив: сознательный и окончательный отказ от имперской парадигмы и разворот к Русскому национальному государству. Как бы ни хотелось иного Путину – неоимперцу и «собирателю земель».
Победа украинской национальной революции в Киеве, окончившаяся свержением относительно пророссийского правительства Януковича, подвела черту под имперской историей России и не оставила другого выбора уже до конца времен. На всю обозримую перспективу мы получили на своих юго-западных границах радикально и онтологически русофобское государство, которое может измениться в размерах и потенциале, военном и экономическом, но не может изменить свою антирусскую суть.
Изменения, вызванные трансформацией Украины, будут нарастать во всем ближнем зарубежье, будут прорастать и в самой России. Нам никогда уже не стать прежними, наш статус «старшего брата», боюсь, не примут уже ни Белоруссия, ни Казахстан, отношения с которыми нам придется выстраивать заново.
Впрочем, тут все не очень просто и однозначно. С одной стороны, к нам льнут и тянутся среднеазиатские республики, политический класс которых вовсе не жаждет стать частью нового халифата (недавний визит Путина в наименее пророссийский Узбекистан это подтвердил). Но присоединять эти земли, лишаясь естественного буфера со странами воинствующего ислама, для нас смерти подобно.
С другой стороны, нашими разборками с Украиной весьма серьезно напуган Назарбаев, который не хочет поглощения своего Казахстана Россией, но прекрасно понимает, чье мясо съела казахская кошка. Историческая справедливость требует раздела Казахстана точно так же, как и Украины. И Назарбаев, человек весьма умный, предпочитает политически безоговорочно лечь под Путина в рамках ЕврАзЭС, чтобы избежать украинского варианта и сохранить целостность страны (шесть миллионов казахов, если что, не долго продержатся в своих степях). Но на слияние вряд ли пойдет, дорожа суверенитетом и боясь вырощенных им же самим оголтелых казахских националистов.
С третьей стороны – Белоруссия, занявшая в лице батьки Лукашенко позицию хитроумную и прагматичную. На словах выражая поддержку независимой Украине (сигнализируя этим России: мол, не дождетесь), он, как и Назарбаев, привержен ЕврАзЭС, умело извлекая из нашей потребности в союзниках немалые дивиденды. Думаю, однако, что ни на каких условиях батька не пожертвует белорусским суверенитетом, который он готовит в наследство родному сыну. Сегодня можно только локти кусать, вспоминая упущенную еще при Ельцине возможность реально объединить наши страны. Но и ждать в спину удара от Белоруссии в случае войны не приходится, поскольку Лукашенко не настолько наивен, чтобы надеяться на искреннюю дружбу с Западом. Если Запад «смирит» Россию, батьке первому не сдобровать.
Расписывать здесь враждебные чувства и намерения стран Балтии, Молдавии и Грузии я считаю излишним, тут нет ничего нового. И как обычно, завершить внешнеполитический обзор я считаю нужным, призвав к максимально близким, союзническим отношениям с ключевой страной на нашем Юге – Азербайджаном, если понадобится даже ценой союза с Арменией.
Таким образом, оставаясь по факту империей, то есть включая в себя разные этнические регионы, Россия вынуждена навсегда расстаться с мечтой о каком-либо своем тождестве с Российской империей династии Романовых или Советской империей. Восстановить ни одну из них уже не удастся.
Перед Россией сегодня стоит другая задача: как, сохранив большинство сегодняшних национальных республик, но воссоединившись при этом с большинством отрезанных от нее исконно русских земель, преобразовать квази-имперскую Российскую Федерацию в унитарное Русское национальное государство. Мы, русские националисты, обязаны способствовать этому по мере наших сил, ведь это наша кровная сверхзадача.
Историю подвела Россию к этому выбору со всей неотвратимостью.
Как говорят в таких случаях французы, бокал полон – следует его выпить.
Продолжение следует
Tags: Севастьянов, итоги, национализм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Памятные даты. 6 мая

    1945 г . – Пражская наступательная операция гвардейских танковых армий. - 2006 г . – 5 жителей Неклиновского района Ростовской области…

  • Памятные даты. 5 мая

    ДЕНЬ СОВЕТСКОЙ ПЕЧАТИ. 5 мая 1912 года (22 апреля по ст. ст.) впервые вышла большевистская газета «Правда» . - ДЕНЬ ВОДОЛАЗА. - ДЕНЬ…

  • Памятные даты. 4 мая

    1914 г. (21.04) – родился М.Г. Фрадкин, советский композитор. Автор песен: «Течёт Волга», «За фабричной заставой», «Комсомольцы –…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments