Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Categories:

Отклик на "Манифест РКСМ" - 1 часть

Бывший алтайский (а ныне – новосибирский) левый активист Никита Рыжков, член РКСМ, попросил меня откликнуться на Манифест РКСМ. Высказать свое мнение – ругательное, хвалебное или нейтральное.
Последние месяцы были очень бурными, и я порядком затянул со своим откликом. Лучше поздно, чем никогда.
Нейтральный тон – значит, равнодушный тон. А Манифест касается основ нынешнего бытия. И равнодушный тон может означать равнодушие к этим проблемам. А уж в этом меня заподозрить трудно, почти невозможно. И посему мой тон будет полемическим.
Манифест открывается декларированием факта кризиса современного капитализма.

«Эпоха потребительства кончилась – провозглашает Манифест.   Войны в Сирии и на Украине, экономический  кризис 2008 – 2015 годов наглядно показывают, что старый  мир рушится.  Как из ящика пандоры, в нашу реальность вернулись такие основательно подзабытые вещи как  гражданские войны, нищета и голод».

Увы, уже с первых строк есть повод для возражения. Почему же эпоха потребительства закончилась? Не факт. Грядущие избирательные кампании (в Госдуму и еще невесть куда) лишний раз докажут, что хоронить ее рановато. Ибо кандидаты во власть будут упирать как раз на потребительский инстинкт. И обострившиеся мировые противоречия – это противоречия как раз между потребительскими проектами. Никто не предлагает миру вывод из потребительской мировоззренческой матрицы. Кроме тех, кто пока довольствуется маргинальной нишей, конечно.
И войны в Сирии и на Украине – отражение противоречий между потребительскими проектами. Я намеренно не заменяю здесь слово «потребительскими» на «капиталистическими», потому что участие в мировой борьбе Китая, Вьетнама, государств полукапиталистических, не дает повод утверждать, что мы имеем дело с внутрикапиталистической борьбой. Если угодно, в Сирии режим Асада олицетворяет арабский полукапитализм. И становящийся все более могущественным Иран тоже не может однозначно считаться капиталистической страной. Минимум две трети промышленного производства Ирана находится в государственной собственности. Экономическая жизнь республики вообще идет согласно пятилетним (!) планам экономического развития, которые в местной печати зачастую называются столь знакомыми нам пятилетками. В Иране также силен кооперативный сектор – кооперативы, т.н. «боньяды» весьма многочисленны в том, что касается производства товаров массового спроса. Впрочем, экономика Ирана – тема для отдельного и захватывающего (в силу того, что в ходе него нас ждет немало интересных открытий) разговора.
Здесь я хотел бы заметить, что альтернативу потребительскому капитализму пока предлагают силы несоциалистические. И непотребительский аспект в их идейных платформах выражен неявно.
Как ни парадоксально, но нельзя сказать, что Россия задавлена потребительством и транслируемые ею в мир обрывки идеологии (иначе это назвать нельзя) есть отражение исключительно потребительского проекта. Славословить в адрес «бескорыстной русской души» не стану (не тот случай), но поведение России в украинском кризисе явно не укладывается в потребительскую логику. При этом мотивы ее поведения не важны. Мало ли кто с какими мыслями затевает опасные дела – важно, что из этого получается потом.
Но в целом в мире явно перевешивает логика потребительских корпораций, именуемых государствами. Это не значит, что потребительский мир будет доминировать еще длительное время – он может рассыпаться подобно карточному домику, ибо зиждется как раз на экономике, дела с которой всюду все хуже и хуже. Это значит, что альтернативой потребительскому капитализму может стать потребительский нацизм – уродливейшее явление, зачатки которого мы наблюдаем на Украине.
Так что, с похоронами эпохи потребительства я бы не торопился. Ибо попытка сыграть по нему траурный марш – отражение недооценки его потенциала, которая может сыграть злую шутку.
Здесь рефлексия левых мыслителей и левых политиков может быть направлена на то, каким образом из конкуренции потребительских проектов могут обозначиться контуры проекта прямо противоположного. А они могут обозначиться. Ведь война на Украине странным образом странным образом всколыхнула в российском обществе силы неравнодушные, антипотребительские. Пусть даже идут эти «антипотребители» не всегда к левым силам. Если бы левые деятели смотрели на ситуацию чуть шире – они обнаружили бы близких по мышлению ребят среди тех же «стариковцев», тех же молодых членов ЛДПР – да мало ли еще где!
Конечно, украинский кризис для активизации сил непотребительских – метод, прямо скажем, близкий к радикальному. Потому что завязан на боевую, военную ситуацию. Но иных вариантов мы пока не нащупали. И это тоже надо признать.
Нулевые годы были для левых довольно бесплодными с точки зрения выработки идейного содержания левого проекта. Тонны выпущенной пропагандисткой литературы, создание разных структур (типа Левого фронта) – и все ради того, чтобы выдохнуть: «нас спасет только радикальное ухудшение ситуации в экономике!». И заодно – моральное разложение общества. Отсюда, кстати, восторги значительной части левых по поводу выходки «Пусси райот», если еще не забыли о таковых. О том, что уменьшение загруженности домашнего холодильника, а также закрепление права испражняться в храмах, вряд ли превратит благопристойного потребителя в идейного борца, отчего-то не думали. И сейчас такого волшебного перевоплощения не происходит. В ряды идейных борцов приходят люди разного качества и интеллектуального уровня, но явно не вчерашние потребители, большей частью.
Между прочим, я не встречал у сегодняшних социологов подробных исследований на тему, что подталкивает еще вчера неактивных в политике граждан заниматься еще вчера непривычным для них делом? Пополняют эти люди ряды разных объединений, но людей с потребительской психологией среди них почти нет. Вот на эту тему современным левым стоит призадуматься.
О других пунктах манифеста – в следующий раз.
Tags: РКСМ, дискуссии, левые
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments