Евгений Берсенев (bers37) wrote,
Евгений Берсенев
bers37

Долгий путь от ДЖАЛЛО до ИРИНЫ ДЕМИК (часть 1)

Оригинал взят у graffik в Долгий путь от ДЖАЛЛО до ИРИНЫ ДЕМИК (часть 1)
1

В ночь с 8 на 9 мая посмотрел “Голая девушка убита в парке”. Фильм никак не связан с Днем Победы. Но я почему-то выбрал именно его. Может, начало, снятое в черно-белом цвете – повлияло…
Молчаливый эсэсовец готовит взрывное устройство, рядом с ним на полу – связанные по рукам и ногам, женщина и ребенок; параллельно – идут кадры военной хроники (серое небо с летящими самолетами); в комнату заходит молодая черноволосая девушка; эсэсовец закрывает коробочку с бомбой; сделав дело, немец и девушка уходят; взрывное устройство тикает, за окном разрываются снаряды; те, что в комнате, обречены; женщина отползает вместе с мальчиком в самый дальний угол, накрывает ребенка своим телом, взрыв.



Фильм легко мог обойтись без этого поверхностного упоминания войны. Потому что в дальнейшем этот флешбек существенного значения не играет – разве что служит напоминанием об отвратительном прошлом героя, так что уже и не жалко его, и говоришь себе: поделом!
Итальянцы сняли великое множество фильмов в жанре джиало. Королем жанра, по праву, считается Дарио Ардженто, который за период с 1970 по 1985 – выдал восемь крепких фильмов со своим твердым почерком, философией, визуальным рядом и динамичной музыкой группы “Гоблин”. Своего рода – квинтэссенция жанра. После Ардженто снимать уже было тяжело. Да и сам он в своих дальнейших работах в чем-то опростился – стал подстраиваться под Голливуд и уходить дорогой, близкой к той, который идут производители слешеров и, вообще, фильмов ужасов.
А первым был Марио Бава, который снял в 1963 году “Девушка, которая слишком много знала” – картину, вдохновленную произведениями Хичкока: именно с нее принято вести отсчет всем последующим фильмам в этом жанре. Также как в случае Дарио Ардженто - джиало в творчестве Марио Бава занимает большое место. Из других крупных режиссеров, кто попробовал себя в этом жанре – Лучио Фульчи. А так – много, кто снимал подобное кино. Не у всех оно получалось.
Есть еще американский слешер – с его кровавыми реками, маньяками и жертвами, как правило, глупыми и очень молодыми. На первый взгляд может показаться, что там все так же и все то же. И там и тут режут – и там и тут кричат. Это в корне не верно. Все-таки – слешер вышел из джиало.

"Кроваво-красное" (Profondo Rosso), режиссер Дарио Ардженто

Джиало – это не детектив, не триллер и не полицейское кино. Хотя и тут тоже заняты поисками убийцы; но в отличие от того же детектива, где мы с нетерпением ждем разгадки – в джиало, как правило, мы с нетерпением ждем, как будет подано очередное убийство. Этот процесс превращается в кровавый, завораживающий театр; тут важен антураж. И даже если логика пострадает – зритель простит.
Обязательная вещь для джиало – это убийца, одетый в черное. Обязательные атрибуты одежды – плащ, шляпа, перчатки: все кожа. Хотя зачастую – режиссер ограничивается какими-то деталями. Как правило, убийца в черном не появляется в кадрах целиком: наиболее часто используемый кадр – рука с занесенным ножом. Также излюбленный прием – это заставить зрителя идентифицировать себя с убийцей: мы видим жертву - и как бы вместе с убийцей наносим ей удары чем-то острым. В основном – это нож или бритва. Не припомню – было ли еще что-то (на ум приходит фильм Марио Бавы “Кровавый рассвет”, где убийца проткнул копьем трахающуюся парочку). Бритва – считается более стильным орудием. Популярны кадры – где режущая часть бритвы медленно отходит от пластиковой ручки, капельки света падают на нее и отражаются на лезвии. Если говорить о самом убийце – его можно показать со спины (так, чтобы лица не было видно); хотя если на лице маска – показывать можно все, что угодно. Но варианты с маской редко встречаются. Поэтому – в основном, это все-таки определенные части тела. После рук – вторые по популярности – ноги; обычно – это кадры, где ноги неизвестного нам человека стучат по мостовой в новых (как правило), начищенных до блеска черных ботинках. Кадры с глазами убийцы – также считаются хорошим тоном.
Не важно, что показывать – главное, чтобы личность убийцы оставалась неизвестной до конца фильма.
Убийство в джиало должно выглядеть стильно. И тут дело не в кровавых кадрах: важно – как сцена убийства обставлена. Атмосфера кадра важна. Этому создатели джиало научились у своих предшественников – снимавших готические фильмы с элементами ужаса. А те, в свою очередь, не обошлись без великого Эдгара Алана По: атмосфера его рассказов проникла в жанр готического кино – а уж оттуда прямиком в джиало. Что я имею в виду? Например, кот, который странным образом каждый раз оказывается на месте преступления (фильм “Семь шалей из желтого шелка”). Или женщина, которая разрушает часть стены в доме мужа и находит там скелет (фильм Лучио Фульчи “Семь нот в тишине”). Как видите, важен элемент необычного. Убийца, как правило, поступает изощренно – добавляя этим лишний густой мазок в общую картину гипнотического ужаса (часто героев джиало мучают кошмары, замешанные на подсознании; фобии и комплексы – корнями уходящие в детство; психоанализ тут всему головой – но не будем ударяться в эти дебри, потому что – боюсь – не выползнем из них).

"Инферно" (Inferno), режиссер Дарио Ардженто

Если в двух третях джиало – убивает человек (псих он или вполне себе респектабельный джентельмен – не имеет значения), то вот в некоторых картинах Дарио Ардженто убийства сопровождаются мистическим вмешательством зверей или тех же людей, но уже никак не связанных с сюжетом. Например, собака поводыря, вдруг ни с того ни с сего кидающаяся на своего хозяина и перегрызающая ему горло (фильм “Суспирия”). Или – продавец, выбегающий из ночного ларька и убивающий старика тесаком, которым до этого вполне себе спокойно рубил мясо на продажу (фильм “Инферно”). В последнем случае – это настолько неожиданно, что на первый взгляд выглядит каким-то помешательством (психоз, вызванный полнолунием или чем там еще). Человек, который несется на всех порах, разбрызгивая воду и размахивая огромным тесаком - человек, которого никто не ждал – у зрителя, по крайней мере, вызывает кроме страха еще и комическое чувство.
В фильмах Ардженто этот визуальный фонтан наслаждения – аттракцион ужаса - достиг своего апогея. Даже этот бегущий продавец мяса – появляется не случайно. Ардженто открыто дает понять, что зло может скрываться где угодно: чаще оно иррационально и не линейно, оно может вселиться в каждого, кто окажется под боком. Таким образом, фигура убийцы с ножом отходит на второй план. Он просто пешка в руках зла, и если этой пешки не оказывается рядом в нужный момент – зло убивает руками других. Например, когда нужно срочно избавиться от свидетеля преступления или от самого следователя, который очень близко подошел к разгадке. И тут на помощь могут прийти даже кошки – как в том же фильме “Инферно”: девушка поднимается на чердак, и на нее набрасываются эти сорвавшиеся с катушек мохнатые шипящие твари, начинают терзать. По-моему все это объяснялось полнолунием, типа от луны такая злость. Когда человек с тесаком мчался к старику-инвалиду, терзаемому крысами – луна как огромная желтая монета висела на небе. В любом случае – они все становятся на время пешками, исполнителями: кошки, крысы, продавец ночного ларька, собака поводыря. Ведь существует высшее зло, говорит нам Дарио Ардженто, которое управляет этим балетом убийств.


"Птица с хрустальным оперением" ( L'Uccello Dalle Piume Di Cristallo), режиссер Дарио Ардженто

Все дороги ведут к Ардженто. Его фильмы – пример гармоничного буйства красок, насыщенные в меру кровавыми и непонятными убийствами. Иногда даже становится не важна причина убийства. Это – как картины импрессионистов. Некоторые из них гипнотизируют своей оторванностью от жизни и безумным темпераментом, выраженном в цвете – как у Ваг Гога. Поэтому не удивляйтесь – если мотив убийства в некоторых джиало выступает порой в роли какого-то хичкоковского макгафина.
Не помню – чтобы фильмы Ардженто страдали этим. А так – часто попадаются картины с хромающей логикой. Но если фильмы сколочены лихо - к концу просмотра зрители не испытывают разочарования. Фильмы красивы своим визуальным рядом и той поэзией убийств и загадочности, которая (уже даже после того как картина отсмотрена) зовет вернуться к ним снова и снова. Хотя такие фильмы Ардженто, как – “Птица с хрустальным оперением”, “Кошка о девяти хвостах”, “Четыре мухи на сером вельвете” - это вполне себе классическое джиало, где зло вполне себе ходит-бродит в физической личине – вполне рационально и вполне наказуемо.
Кстати, расследование, как правило, проводит не представитель закона, а человек, заинтересованный лично в поимке убийцы. Музыкант, художник, фотограф – творческие все профессии. Иногда ему помогает второй человек - как правило, свидетель убийства, часто – не совсем полноценный: слепой или глухой. Хотя – это все уже детали, и их присутствие вовсе не обязательно: тут правит бал богатая фантазия режиссера и его любовь к литературе.
Обычный портативный магнитофон – очень популярный “персонаж” фильмов джиало. Крупные планы, где зрителю показывают, как крутятся сердечники с намотанной на них пленкой – фирменный знак многих фильмов. Иногда голос – это последнее, за что можно ухватиться. Птичьи голоса, записанные на пленку (фильм Ардженто “Птица с хрустальным оперением”), в конце концов, выводят главного героя на след убийцы. Кроме магнитофона – это могут быть картины и зеркала. Тот же Ардженто очень хорошо сыграл на этом образе: в его шедевре “Кроваво-красный” джазовому музыканту весь фильм не дает покоя странная картина, которую он видел на стене в квартире, где произошло убийство. Картина таинственным образом исчезает. На самом же деле – как потом выяснится – музыкант увидел лицо убийцы в зеркале.

"Дом на краю кладбища", режиссер Лучио Фульчи

Такие детали – это элементы стиля. Они одновременно и украшают, и запутывают, и делают все, чтобы многие фильмы (мы сейчас говорим конкретно про жанр джиало) выглядели, как хорошие литературные произведения. Кино и литература – при всем различие творческого процесса, их создающего – одного поля ягоды. Хороший фильм – всегда в чем-то литературен. Изощренность подачи материала – всегда работает на создание атмосферы. Знаменитая рука из хичкоковских фильмов, которая тянется к дверной ручке – уже давно превратилась в штамп, но вплетенная в общую, грамотно выстроенную картину страха, она всегда будет уместна. Под рукой мастера – (даже) штамп выстреливает.
Если уж заговорили об атмосфере, не могу не упомянуть фильм Лучио Фульчи “На краю кладбища”. Не совсем джиало, но его хочется привести, как пример кино, пронизанного литературными аллюзиями и поэтической атмосферой ужаса. В первую очередь – это Генри Джеймс, его знаменитый “Поворот винта”, строки из которого Фульчи цитирует в конце фильма. Аллюзия это скорей угадывается – чем насаждается режиссером. Многие критики вообще считают, что весь фильм – плод воображения мальчика.
Начинается “Дом на краю кладбища” вполне себе в манере джиало – рука с ножом, убивающая двух молодых любовников. Ну и конечно – характерные для Фульчи чудовищные, кровавые потоки из ран. Какое-то время ждешь и надеешься, что появление таинственного человека с ножом станет ключевым – но весь фильм постепенно скатывается в воронку ужаса (жанр, особенно полюбившийся Фульчи в конце 80-х, от которого он уже не отходил до самой смерти). Мне же кажется, что ключевой в этом фильме является большая черно-белая фотография, на которую долго и пристально смотрит красивый маленький мальчик с поразительно взрослыми глазами. Фотография буквально гипнотизирует его. Мальчик видит в ней то, чего, по мнению взрослых, там быть не может: девочку в окне, которая предостерегает мальчика об опасности, просит его не въезжать вместе с родителями в их новый дом.
Заканчивается фильм не менее удивительно и странно. И цитата из Генри Джеймса, звучащая в конце, и весь визуальный ряд фильма - повергают зрителя во что-то призрачное, может никогда не существовавшее. Но увидеть это, почувствовать – это как попасть в мир замечательной книги, попасть в чей-то сон.
Хотя если подходить к этому фильму не с позиций жанра – а с позиций обычной жизненной логики, то его можно уличить в ряде нелогичных вещей. Самая важная, наверное, та – что этот таинственный доктор Фройдстин, чье лицо покрыто чем-то напоминающим расплавленную кожаную маску, не мог столько лет просидеть в подвале своего дома и остаться незамеченным. Тот факт, что все его считали давно похороненным – ни в коем образе не объясняет такое затишье. Только вот у жильцов, поселяющих на время в этом доме – крыша едет: предыдущая парочка – плохо кончила: он – сошел с ума, убил свою жену, а сам повесился. Теперь новая семья приехала. Такая вот петрушка.
Фильм увлекает как вихрь и кружит тебя, и тебе красиво – эстетически приятно находится в нем зрительно. Почерк режиссера завораживает – и после просмотра остается приятное послевкусие, даже в чем-то непонятное. И такие вещи, как двери, которые почему-то именно сейчас, когда мальчику надо убежать из подвала, странным образом заклинило – уходят на задний план. Просмотр такого кино, чарующего своей магией, зависит еще во многом от подготовленности самого зрителя – от его диапазона фантазии, от его вкусов, наконец. Среди моих знакомых есть много людей, которые в принципе не выносят показ насилия на экране.

Дарио Ардженто

Я же люблю фильмы и книги в большей степени не за то, о чем там рассказано, а как. Поэтому всегда влюбляюсь в красиво сделанное кино – будь то красота насилия или красота любви. В любом случае – это всегда выдуманная реальность. Просто в какую-то реальность хочется погрузиться – а в какую-то нет. Это как сны: мы их видим, и все. А хорошо нам в них, или хочется побыстрее убежать – проснуться – это дело второе. Главное – что все сны оставляют впечатление чего-то нереального и память – о чарующем и запредельном.
Поэтому у джалло, снятому не банально – всегда больше шансов понравится зрителю.
Это – стиль. Это литература. Это чувство меры и чувство прекрасного. Это цитаты, которые режиссер сознательно или по интуиции, оставляет тут и там. То, что помогает ему создать не банальную историю, атмосферную. Проблема в том, чтобы зритель был подготовлен к этому. Культурные коды – штука такая. Одна сторона дает – вторая принимает.
Дальше – все зависит от таланта режиссера. Кто-то уходит в сугубо визуальный ряд и творит симфонию ужаса, как ему душа нашепчет. Кто-то, не обладая большими талантами, пытается следовать схеме – так что бы зритель, какой-никакой, а катарсис небольшой в конце испытал.
И название. В джалло – они, как правило, длинные, с эпитетами, и дарят пищу для размышлений – некоторые хоть в отдельную рамку вставляй, мазки изящной словесности: “Кошка о двух хвостах”, “Птица с хрустальным оперением”, “Сердце с губами”, “Странный порок госпожи Уорд”, “Аромат дамы в черном”, “Короткая ночь хрустальных кукол”, “Ящерица в женской коже”, “Четыре мухи на сером вельвете”… Продолжать можно бесконечно.
Иногда, правда – кроме названия ничем больше фильм удивить не способен. Но и этого уже бывает достаточно, чтобы зрителя в кинотеатр затащить: увидел человек, скажем, на афише – “Нагая девушка убита в парке” и побежал билет покупать. Неважно – что девушка эта появляется только на 52 минуте. Деньги-то уже в кассе…

2

Я для того так много написал, чтобы вы потом смогли почувствовать разницу между шедеврами и такими фильмами, как “Голая девушка убита в парке”. Фильм – не плохой. Начинать с него – знакомство c жанром джалло не стоит, но, уже будучи чуть искушенным – почему бы и не посмотреть?

"Голая девушка убита в парке" (Ragazza tutta nuda assassinata nel parco)


В этом фильме нет присутствия иррационального зла – как в фильмах Ардженто. Он – не настолько кровав, как у Фульчи. Там вполне все логично, просто и без особых изысков. Музыка – например – вполне себе дополняющая кадры. Она не запоминается – но вполне себе не плохо существует на ряду со всем остальным. Музыка в итальянских картинах – редко, когда бывает плохой – точнее никогда. Чаще фильм проходит незамеченным – а музыка западает в душу.
Где-то после 30-й минуты в фильм врывается немного готическая атмосфера: вместо замка или родового поместья – богатый дом за чертой города, окруженный лесами и пастбищами; немой конюх c цыганскими чертами лица; женская рука, задергивающая штору в окне – на пальцах перстни, свет солнца играет на них; слуги (семейная пара), словно явившиеся из викторианской эпохи; наконец – лошади, на которых любит ездить старшая дочь – и запах надвигающегося секса. Все это настраивало и уже начинало интриговать – но, увы, никаких тебе скелетов в шкафу, никаких тайн – а жаль.
Как я уже упомянул - в начале фильма нам показывают дела давно минувших дней.
Дальше – все в цвете.
На аттракционе “Поезд-призрак” в Луна-парке убит стареющий бизнесмен Иоганн Валленбергер. Самым странным во всем этом является то, что накануне утром убитый застраховал себя на один миллион долларов – поэтому Страховая компания направляет своего лучшего детектива Криса Байера, который втирается в доверие к младшей дочере убитого.
Еще до того как они знакомяться – мы узнаем, что девушку терроризируют телефонными звонками, где намекают, что она замешена в убийстве, угрожают и все такое прочее. Поэтому не мудрено, что девушка сперва принимает подсевшего к ней молодого человека за одного их тех, кто нарушает ее покой. К тому же она постоянно видит человека с русыми волосами, который следит за ней. Обо всем этом она рассказывает своему новому знакомому.
Само собой между ними вспыхивает любовь – и они едут в тот чудный дом за городом, о котором я уже упомянул до этого.

Ирина Демик - в роли вдовы и Адольфо Чели - в роли инспектора

Кроме конюха, слуг и старшей дочери – в доме живет привлекательная вдова (ее исполняет Ирина Демик) Надо сказать, что актриса, играющая ее, не намного старше своих дочерей по фильму. Не скажу, чтобы она уж очень хорошо играла – она просто красива своей еврейской красотой, соблазнительна и желанна. Когда вдова поворачивается к страховому агенту Крису Бэйкеру спиной, мы видим ее обнаженное тело; почти на всю спину – овал нежной незагорелой кожи на фоне платья. Не чувствуется, что вдова очень убита горем – она часто прикладывается к бутылке и разговаривает с портретом своего убитого мужа.
Старшая дочь – сразу же по приезду – начинает намекать агенту, что она бы не прочь переспать с ним. Сестру это злит – а рыжеволосая бестия смеется. Мнение самого агента по этому поводу оставалось не ясным – пока он как-то ночью не увидел ее, голую, в объятиях конюха: то, как она себя вела в этот момент, говорило о ее ненасытном темпераменте. Если женщина сама предлагает себя – почему бы не воспользоваться?
Что касается младшей сестры – то в первый же день приезда она падает в обморок: выясняется, что девушка страдает неизлечимым пороком сердца. Все остальные дни она почти не встает с постели. Тем временем старшая дочь зовет Криса Байера на конную прогулку – конюх безмолвно смотрит на них сквозь ветки деревьев. Расставаясь, девушка говорит, что у нее есть некая информация об отце, которой она хочет поделиться. Ночью – они встречаются в одной из комнат большого дома и занимаются любовью на полу. Горит камин.
На утро девушку находят убитой: она лежит на животе, голая, среди парковой листвы – и ее апетитные белые ягодицы с капельками росы так печальны и так по-прежнему желанны. Собственно, то, о чем было заявлено в названии – нагая девушка убита в парке. В кулаке у нее находят пуговицу. Крис уверен – что она принадлежит конюху.
Да – забыл сказать: на момент приезда страхового агента в доме убитого бизнесмена уже находился инспектор полиции. Ему-то Крис и намекает на немого. Полицейский качает головой: листья, голая женщина, пуговица на ладони… Воронка убийcтв начинает расширяться.
Как-то вечером во всем доме гаснет свет. Женщина-прислуга спускается в подвал, чтобы проверить пробки – там ее поджидает неизвестный с бритвой в руках.
Зачем нужна была это убийство – понять сложно. Только для нагнетания атмосферы если – ну ладно.


Вдова тем временем пьянствует по тихоньку, продолжая попутно беседовать с портретом мужа. Даже вальсирует. А один раз демонстративно швыряет бокал в сторону (сама захотела или задумка режиссера – в любом случае, слишком вычурно и штамповано). Она не так распущена, как ее старшая дочь – но ее пьяные губы как-то раз настигают страхового агента. Вышел конфуз – младшая дочь не во время появилась в проеме двери. Но она в своем больном призрачном состоянии, ей бы добраться до кровати. Чувствуется, что Крис и тут не против, приложится к женскому телу. Они напиваются вместе с вдовой (сцена, когда они вдвоем, наклюкавшиеся, ползут на четвереньках по лестнице, ужасна в своей актерской игре) – а потом агент запирается в туалете, почувствовав тошноту. Секса не будет.
Вдова остается одна. Ночь. За окном – непогода. По дому ходит некто – похожий на ее мужа. От страха женщина выбегает на открытый балкон террасы, где перила в одном месте шатаются. Призрак мужа преследует ее. Свет молний озаряет его фигуру – и бедная пьяная женщина, облокотившись на специально кем-то расшатанные перила, падает вниз.
Тут я прерву такое подробное описание.
Во-первых, оно грешит непоследовательностью. Во-вторых - это не так важно.
Важнее знать, что пока происходят все эти события в доме – зрителю время от времени показывают ноги мужчины в серых брюках. Это может быть кадр – где он стоит в парке на фоне дома, или идет, постукивая тростью.
Также в фильме присутствует некая блондинка, которую мы видим только в начале и уже ближе к концу. В начале фильма она сталкивается с Крисом в кафе, куда он пришел с младшей дочкой убитого бизнесмена. Они здороваются. Официантка и агент узнают друг друга.
Я тут подумал, что если убрать всю эти намеки на готику, все эти характерные для джалло признаки – из этого сценария получился бы неплохой нуар, что-нибудь в духе “Двойной страховки”. Инспектор полиции и страховой агент расследуют уголовное дело, каждый в своих целях. Но если полиции важно просто найти убийцу, кем бы он ни был – то цель страхового агента доказать, что в убийстве замешан кто-то из родственников.


Я бы не сказал, что фильм смотрится скучно. Он не так интересен визуально, но поражает своим сценарием, который – повторюсь – сколочен лихо. Тема нацистского прошлого одного из героев – дает о себе знать в сцене, где красивая Ирина Демик мечется по дому, спасаясь от призрака, и открывая очередную дверь – попадает в комнату, где на полу сидят связанные женщина и мальчик. Монтаж бьет в лоб. Пазлы сошлись – но (повторюсь) можно было бы и без упоминания Второй Мировой Войны обойтись. Психологически это никак не отражается на фильме.
Зато меня порадовала шутка режиссера в одной из сцен фильма. Страховой агент и дочь убитого бизнесмена гуляют в парке аттракционов. Воспоминания о мужчине с русыми волосами преследуют ее и здесь. А вот и он леког на помине: мы видим, как этот мужчина прицеливается, чтобы выстрелить. Напряжение нагнетается за счет монтажа – кадры постоянно сменяют друг друга: то убийца – то его жертва. Девушка, естественно, ни о чем не подозревает. А потом – хлоп! – выстрел. Дальше нам показывают кадр, где мужчина с русыми волосами стоит, лениво облокотившись на стойку тира. Не знаю, как вам – мне такой ход понравился.
Один момент в фильме точно невнятный: тот самый, когда во всем доме гаснет свет, и будущая жертва таинственного убийцы спускается в подвал. Посмотрев фильм до конца – эта сцена вызвала у меня недоумение: тот, кто убил женщину (точнее – убивал на протяжении всего фильма) просто физически не мог это сделать.
В фильме много таких обманок, которые вводят в заблуждение – и это хорошо. Когда смотришь – и личность убийцы кажется еще более далекой от понимания. Главное – в нужное место зашвырнуть эту приманку. Как, например, кадр с магнитофоном: с правой стороны к нему тянется женская рука с телефонной трубкой, в то время, как другая нажимает на старт – и пресловутые сердечники начинают крутиться, и записанный на пленку мужской голос начинает угрожать девушке – застывшей от страха на том, другом конце телефона.
Дань уважению жанру – тень мужчины, встающая за шторой: шляпа, плащ – все при нем. Из-за плохого освещения нам не видно лицо – но едва край шторы задирается больше чем надо – младшая дочь убитого бизнесмена падает в обморок. Это самое начало фильма – еще до ее знакомства со страховым агентом.

(окончание следует)

Tags: кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments